Обратный отсчет до тебя

Глава 9. Первые шаги

Алина

Первые дни после ухода Марка прошли в странном, зыбком состоянии между шоком и облегчением. Тишина в квартире стала иной — не давящей пустотой ожидания, а мирным, принадлежащим только мне и Ярику пространством.

На следующее утро после того вечера я проснулась с ощущением, будто выдержала долгую болезнь. Голова была ясной, на душе — непривычно спокойно. Я подошла к окну, смотря на просыпающийся город, и поняла: я не сломлена. Во мне не было ни злобы, ни желания мстить. Была только уверенность — теперь всё будет по-моему.

Первым делом я позвонила адвокату. Марина Игоревна специализировалась на бракоразводных процессах с участием крупного бизнеса. Её голос по телефону был таким же спокойным и деловым, как и много лет назад, когда она помогала мне с контрактами для художников.

— Алина, дорогая, я слышала... — начала она.
— Всё в порядке, Марина. Мне нужна твоя помощь.
— Конечно. Приезжай в офис сегодня.

Пока Ярик был в школе, я переставила мебель в гостиной. Сдвинула диван к окну, убрала его кресло — тот самый, в котором он любил сидеть с ноутбуком. Освободившееся пространство заполнилось светом и воздухом. Потом я зашла в его кабинет. Стеллажи с дорогими безделушками, которые он коллекционировал, строгий стол, кожаное кресло. Всё это вдруг показалось чужим, ненужным.

Я вызвала службу уборки и велела упаковать все его личные вещи в коробки. Книги, документы, коллекционные часы. Всё, что не имело отношения к нашей с Яриком жизни. Когда грузчики вынесли последнюю коробку, комната опустела. Но это была хорошая пустота — как чистый холст.

В офисе Марины я чувствовала себя на удивление собранной. Мы сидели за большим дубовым столом, и я методично излагала ситуацию.
— У нас есть брачный договор, — сказала я, передавая ей копию. — Пункт 4.7. Двадцать пять процентов бизнеса в случае его измены.
Марина просматривала документ, изредка поднимая брови.
— Это серьёзно. Особенно учитывая его финансовые вложения в проект Павла. — Она посмотрела на меня. — Ты уверена, что хочешь этого? Война с Марком будет грязной.
— Я не хочу войны. Я хочу справедливости. И безопасности для Ярика.

Мы обсудили детали. Алименты, раздел имущества, мои права на долю в бизнесе. Марина записывала всё в свой блокнот, время от времени задавая уточняющие вопросы.
— Он уже звонил мне, — сказала она в конце встречи. — Предлагал «цивилизованное» урегулирование. Без упоминания о доле.
— Я так и думала, — я улыбнулась. — Значит, он испугался.
— Он не испугался, Алина. Он в ярости. Но ты права — он не ожидал, что ты будешь готова к бою.

Вернувшись домой, я застала Ярика, который слонялся по опустевшему кабинету отца.
— Мам, а папа больше не вернётся? — спросил он тихо.
— Жить с нами — нет. Но он твой папа, и он будет приходить к тебя в гости. Вы будете видеться.

Он кивнул, но в его глазах была грусть. Я обняла его.
— Знаешь, что мы сейчас сделаем? — сказала я. — Мы превратим эту комнату во что-то интересное. Может, в игровую? Или в кинотеатр?
Его лицо просветлело.
— Правда?
— Абсолютно. Это наш дом теперь. Мы можем делать в нём что захотим.

Вечером, уложив Ярика, я села в опустевшей гостиной с чашкой чая. Телефон молчал — Марк не звонил. Возможно, он обдумывал следующий ход. Возможно, советовался с Вероникой.

Но впервые за долгие годы его молчание не причиняло мне боли. Я была хозяйкой своей жизни. Свободной. И это чувство было страшным и прекрасным одновременно.

Я достала свой старый альбом с эскизами. Уголь, акварель, наброски карандашом. Мир красок и линий, который я променяла на мир цифр и контрактов. Я провела пальцем по пожелтевшей бумаге. Потерянное время. Но не потерянное умение.

На следующее утро я позвонила Артёму.
— У меня есть предложение, — сказала я, не тратя времени на предисловия. — Я готова помочь с твоей выставкой. На профессиональной основе.
С другой стороны провода повисла пауза.
— Серьёзно? А что насчёт... — он не договорил.
— С «тем» покончено. Я возвращаюсь к работе. Нужно с чего-то начинать.

Мы договорились встретиться в галерее на следующий день. Когда я положила трубку, по мне пробежала лёгкая дрожь волнения. Не страха — азарта. Впервые за много лет я делала что-то только для себя.

Я подошла к зеркалу в прихожей. Та же женщина, но с другим взглядом. В её глазах больше не было вопроса «что со мной будет?». Был ответ — «всё будет так, как я решу».

И это решение только начиналось.