Обратный отсчет до тебя

Глава 12. Год спустя

Год — это ровно столько, чтобы привыкнуть к новому ритму жизни. К тишине в квартире, которая больше не кажется пугающей. К ответственности за каждое решение — от выбора проекта до оплаты счетов. К радости от маленьких побед, которые принадлежат только тебе.

Моя галерея «Возрождение» занимала всего два зала в старом арбатском переулке, но для меня она была целой вселенной. Мы открылись три месяца назад, и сегодня у нас была презентация нового проекта — выставки молодых уличных художников. Идея пришла ко мне, когда я увидела, как Ярик с друзьями разрисовывает стену в нашем дворе — с моего разрешения, конечно.

— Мам, это же круто! — говорил он, помогая мне расставлять каталоги. В свои девять лет он стал моим главным критиком и вдохновителем.

Я поправила выбившуюся прядь волос и окинула взглядом зал. Всё было готово. Свет выставлен идеально, работы смотрелись выигрышно на кирпичных стенах специально не ремонтированного помещения. Это была моя философия — не прятать шрамы, а делать их частью искусства.

— Нервничаешь? — из-за спины раздался знакомый голос.

Я обернулась. Артём. С седыми прядями в чёрных кудрях и всё той же доброй ухмылкой.

— Всегда, — улыбнулась я в ответ. — Как твоя парижская подготовка?

— Иду по графику. Спасибо, что подключила своих французских контактов.

Мы стояли рядом, и это соседство стало за год таким естественным. Он не пытался быть наставником или спасителем. Он просто был другом. Иногда мне казалось, что между нами могло бы быть больше, но... пока не время. Слишком свежи были шрамы.

Гости начали заполнять зал. Среди них были и старые знакомые из мира искусства, которые когда-то крутили пальцем у виска, узнав, что я бросила карьеру ради замужества. Теперь они пожимали мне руку с неподдельным уважением.

В разгар вечера я заметила знакомую фигуру у входа. Марк. Он стоял в одиночестве, в дорогом, но как-то по-новому простом пальто, и смотрел на меня. Не с вызовом, не с сожалением — с тихим, почти отстранённым любопытством.

Я кивнула ему, давая понять, что заметила. Он медленно подошёл.

— Привет, Алина.
— Марк. Рада тебя видеть.

Мы помолчали. Год назад мы прощались врагами. Сейчас были... какими? Бывшими. Родителями общего ребёнка. Случайными знакомыми.

— У тебя хорошо получается, — сказал он наконец, оглядывая зал. — Ярик показывал мне фотографии. Но вживую... впечатляет.

— Спасибо. — Я почувствовала лёгкое головокружение. Это была первая искренняя похвала от него за много лет. — Как твои дела?

— Работа. Много работы. — Он помялся на месте. — Вероника и я... мы разошлись. Полгода назад.

Я не удивилась. Что-то внутри подсказывало, что их союз был обречён с самого начала — построенный на расчёте и амбициях, он не мог выдержать испытания реальностью.

— Мне жаль, — сказала я, и это была правда.

— Не стоит. — Он горько усмехнулся. — Ты была права. Некоторые вещи нельзя купить. Как бы ни хотелось.

В его глазах я увидела того Марка, которого когда-то любила — не самоуверенного бизнесмена, а человека, способного на сомнения и раскаяние. Но это уже не имело значения. Слишком много воды утекло.

— Пап! — Ярик, заметив отца, подбежал к нам и обнял его. — Ты пришёл! Я же говорил, мама, что он придёт!

Марк поднял сына на руки — Ярик уже был тяжёлым, но он не показал вида.

— Конечно, пришёл. Не мог пропустить такое событие.

Я наблюдала, как они общаются, и в сердце шевельнулось что-то тёплое и грустное одновременно. Мы не смогли сохранить семью, но мы смогли сохранить это — возможность для нашего сына любить обоих родителей без чувства вины.

Позже, когда гости разошлись, а мы с Артёмом и Яриком остались убирать зал, сын спросил:
— Мам, а папа теперь будет к нам приходить чаще?

— Если захочет, — ответила я, гладя его по голове. — Но это не изменит главного. Мы с тобой — команда. Так?

— Так! — он улыбнулся и побежал помогать Артёму собирать бокалы.

Артём посмотрел на меня через зал.
— Всё в порядке?
— Да, — кивнула я. — Всё на своих местах.

Позже, провожая его до такси, он неожиданно сказал:
— Знаешь, когда-то ты сказала мне, что искусство — это способ оставаться честным. Я тогда не до конца понимал. Теперь понимаю.

— И? — улыбнулась я.

— И... я рад, что ты вернулась. Не в искусство. К себе.

Он уехал. Я осталась стоять на холодном ночном тротуаре, глядя на огни моей галереи. Год назад я выбросила камень-«куриный бог», символ надежды на чудо. Но сейчас я понимала — чудо не в том, чтобы вернуть прошлое. Чудо в том, чтобы построить будущее. Своими руками. Со своими шрамами. Со своей правдой.

И у меня получалось.