Обратный отсчет Хаоса

Пролог. Шепот Бездны

Запах ладана и сырой земли душил.

Я стояла на коленях в центре пентаграммы, вычерченной чем-то темным, маслянистым, что жадно впитывало лунный свет. Холод алтарного камня прожигал колени даже сквозь тонкую ткань церемониального платья. Белого. Инесса настояла.

«Это так трогательно, Эрида. Символ твоей чистоты», — прошелестел в памяти её вкрадчивый голос, и я зажмурилась от нового приступа тошноты.

Чистота. Я была не чистой. Я была пустой. Удобной. Внушаемой куклой, которая верила каждому ласковому слову. Шесть лет в Академии Ноксхейм — шесть лет унижений, прикрытых улыбками. Я верила, что я — часть их круга. Что Инесса — моя лучшая подруга. Что смех за спиной — это просто шутка, которой я не поняла. Что Кейран Ноктис, её жених, смотрит сквозь меня с презрением, потому что я и правда недостойна внимания такого, как он — чёрного дракона, первого красавца академии, друга принца.

Глупая, глупая Эрида. Шесть лет в Доме Ночи, и я так и не научилась видеть во тьме. И вот теперь меня привели сюда, чтобы использовать в последний раз.

— Не бойся, — голос Инессы разорвал тишину подземелья. Он звучал возбужденно, почти благоговейно. — Это великая честь. Твоя кровь откроет нам путь к Источнику Хаоса. Ты станешь частью чего-то грандиозного.

Я подняла голову. Пламя свечей искажало её красивое лицо, делая его хищным, голодным. Рядом с ней, в темных плащах с капюшонами, стояли остальные. Мои «подруги». Я не видела их глаз, но знала: в них нет ни капли сожаления. Только предвкушение.

И тут мой взгляд зацепился за фигуру в тени у дальней стены. Кейран. Его глаза, цвета расплавленного золота, смотрели на меня. В них не было ни злорадства, ни презрения. В них было... странное, холодное спокойствие. Равнодушие хищника, наблюдающего за агонией жертвы, которая никогда не была ему интересна.

Где-то на краю моего угасающего сознания мелькнула мысль: я видела этот взгляд раньше. Не в глазах Кейрана — в старом, пыльном портрете леди Умбрии, что висел в заброшенной галерее Ноксхейма. Тень. Та же родовая тень, что научила его не вмешиваться, когда кого-то убивают во имя высшей цели.

Я заставила себя запомнить это. Если я выживу, он заплатит и за это тоже

И в этот миг что-то во мне надломилось. Не страх смерти. Гнев. Темный, обжигающий, незнакомый мне гнев затопил душу. На Инессу. На этих лицемерных змеев. На себя. На него.

Инесса занесла ритуальный кинжал.

— Во имя Эриды, богини Хаоса и Раздора...

Кинжал вошел под ребра.

Боль была не такой, как я ожидала. Не острой, а растекающейся, холодной, как вода из ледяного ключа. Я рухнула на камень, чувствуя, как жизнь вытекает из меня вместе с кровью.

«Я не хочу умирать. Только не так. Только не ради них. Я не хочу быть просто расходным материалом в чужой истории!»

Свет пентаграммы стал нестерпимо-ярким, а затем мир взорвался безмолвной вспышкой. И в этой звенящей, абсолютной тишине я услышала Голос.

«ТЫ ЗВАЛА НАС, ДИТЯ. НО ТЫ — НЕ ДАР. И ОНИ — НЕ ЖРЕЦЫ. ОНИ — ВОРЫ, ПОСЯГНУВШИЕ НА ХАОС, НЕ ПОНИМАЯ ЕГО ПРИРОДЫ».

Перед моим внутренним взором предстала Она. Водоворот из звездной пыли и острых осколков реальности.

«ТЫ ПРОЖИЛА ЖИЗНЬ ЖЕРТВОЙ. ЭТО БЫЛО... ПРЕСНО. НО В ТВОЕЙ СЛАБОСТИ ЕСТЬ ПОТЕНЦИАЛ. Я ДАМ ТЕБЕ ВЫБОР. ОТПРАВИТЬСЯ В ЗАБВЕНИЕ, СТАВ ПИЩЕЙ ДЛЯ ИХ АМБИЦИЙ. ИЛИ... ПРИНЯТЬ МОЮ МЕТКУ. ВЕРНУТЬСЯ. И УСТРОИТЬ ИМ НАСТОЯЩИЙ РАЗДОР. ГОД И ОДИН ДЕНЬ. ЕСЛИ ЗА ЭТОТ СРОК ТЫ НЕ ОБРАТИШЬ ИХ ТРИУМФ В ПРАХ, ТЫ СТАНЕШЬ МОЕЙ НАВЕКИ».

Согласие сорвалось с моих губ без колебаний. Инстинкт умирающего зверя, который жаждет не просто жить, но вцепиться в глотку обидчику.

Смех богини, похожий на перезвон разбивающихся миров, стал моей колыбельной.

---

Я распахнула глаза.

В комнату лился мягкий утренний свет. За окном, выходящим на внутренний двор Ноксхейма, щебетали птицы. Моя комната в общежитии. Та самая, с узкой кроватью, облупившимся подоконником и вечным запахом старой бумаги.

Сердце колотилось где-то в горле. Я поднесла руку к груди, туда, где вошел кинжал, и резко отдернула ткань сорочки. Кожа была гладкой. Лишь над самым сердцем алела метка — стилизованная звезда Хаоса, пульсирующая теплом.

Дрожащей рукой я потянулась к маленькому календарю на прикроватном столике. В прошлой жизни меня убьют ровно через год. Сегодня — первый день последнего курса. Начало конца. Или начало начал.

Год и один день. Триста шестьдесят шесть рассветов, чтобы разрушить империю Инессы в стенах Дома Ночи. Чтобы заставить Кейрана Ноктиса пожалеть о своем равнодушии. Чтобы из жертвы стать хозяйкой Хаоса.

Я откинулась на подушки, чувствуя, как к горлу подступает смех — холодный, незнакомый, хищный. Шесть лет я была тенью. Шесть лет меня топтали, унижали, использовали. И вот теперь у меня есть целый год, чтобы обратить их триумф в прах.

Мои губы растянулись в улыбке, которая никогда не появлялась на моем лице прежде. Улыбке хищницы, узнавшей час открытия сезона охоты.

Я больше не жертва. И Ноксхейм — мои охотничьи угодья.