Обреченная

Глава 33. Происшествие

Вечером, сев ужинать, они старались не смотреть друг на друга. Марина, как это все чаще случалось, легла спать в зале, а не в супружеской спальне.

   Утром, как будто бы ничего не произошло, она поднялась пораньше, приготовила манную кашу и овсяные хлопья детям. Сделала мужу омлет.

   – Ну, и куда ты пойдешь? – спросил муж, собираясь на службу.

   – Я еще об этом не думала. Давай попробуем пока пожить так, не предпринимая больше никаких действий. Согласен? – спросила Марина.

   Он ничего не ответил, надел свой мундир, взял фуражку, и вышел, не попрощавшись с детьми.

   Если бы можно было у бесчувственного чурбана выпросить ласки, любви, внимания, уважения, она бы выпрашивала. Но это было совершенно бесполезно – возможно, все кадровые военные отличаются особым воспитанием и абсолютной несклонностью к эмоциональному проявлению. Толстая кожа бегемота предохраняет их от психических травм в общении на работе с сослуживцами, а дома с женами.

   Слава Богу, теперь она ему больше не жена. Осталось только поставить штампы в паспорт, и они совершенно свободные люди, от обязательств и друг от друга.

   Прошло несколько дней. Как ни странно, теперь они перестали ссориться, а муж перестал делать ей больно на глазах у других.

   – Наверное, чтобы начать относиться друг к другу по-человечески, нужно развестись, и знать, что другой человек тебе не принадлежит. Что он свободен, – подумала Марина.

   – Возможно, адвокат была права. Теперь мы с ним друг другу никто, просто живем рядом. Жизнь продолжается!

   Новый дом, купленный на самой окраине Питера, вместо долгожданной радости принес одни мучения.

   Он только с виду казался дворцом и выглядел презентабельно. На самом деле заявленные небольшие мелочи-недоделки оказались жизнью без отопления, с масляным радиатором. Газа не было, на его подведение и подключение нужно было получить кучу разрешений и пройти обучающие курсы. Воду первое время приходилось таскать с близлежащей колонки. Чтобы искупать малыша в водичке с ромашкой, нужно было принести и подогреть на плитке несколько ведер воды.

   Все заботы легли на плечи Марины – муж постоянно был на службе. С грехом пополам удалось решить вопрос с водой, оставался самый главный вопрос – с газом.

   Соседние участки были такими же необжитыми, с заброшенными и недостроенными коробками кирпичных домов. Хозяева изредка наведывались полюбоваться на свое новое жилье, но переезжать сюда насовсем желанием не горели.

   Дороги не было вовсе, а весной вокруг их дома образовывалась огромная лужа, через которую не могла проехать ни одна машина.

   Телефон не работал – неправильно провели проводку, теперь, чтобы выяснить причину неисправности, нужно было разбирать стены.

   Однажды днем муж был на службе, а у Миши внезапно поднялась температура. Марина перепугалась, телефон был только у одиноко живущей соседки через три дома от них. От нее она и позвонила в «скорую помощь». Уточнив адрес, в диспетчерской сказали:

   – Приезжайте в приемное отделение, машин нет, будете ждать долго.

   Марина поняла – все знали, что на их новую улицу машина просто не проедет. На споры с диспетчером уже просто не оставалось времени.

   Она попыталась вызвать такси, но там также ответили, что свободных машин нет.

   Чтобы добраться до оживленного шоссе с потоками машин и поймать такси, нужно было преодолеть огромную лужу. Весной ее даже лужей нельзя было назвать – целое озеро. С двумя ребятами под мышкой она не смогла бы добраться даже до дороги, а не то, что до приемного отделения.

   Виктор спокойно спал в своей кроватке, чуде научно-технической мысли XXI века, а сон у него всегда был на редкость крепким. На всякий случай она переложила его из кроватки на пол вместе с одеялом, и закрыла дверь.

   – Полежи, малыш, полчасика, спи! – прошептала она тихонько, и закрыла дверь.

   Схватив Мишу на руки, она побежала к дороге, чтобы поймать такси. Машина с «шашечками» проезжала мимо, увидев мать с ребенком на руках, молодой водитель остановился. Она попросила его ехать как можно быстрее. В приемном отделении их также быстро приняли, и осмотрели мальчика.

   – Ничего страшного, – сказали ей, – протрете малыша спиртовой настойкой. Выпишем вам антибиотики, сами колоть сможете?

   – Конечно, – сказала Марина, – только поскорее, пожалуйста, у меня маленький дома один.

   Возле больницы дежурила машина такси, и она быстро добралась до дома. Пожилой таксист высадил ее перед лужей, сказав, что дальше не поедет ни за какие деньги. Он не хочет, чтобы машина стала утопленницей, а ему пришлось делать антикоррозийную обработку кузова, чтобы убить ржавчину.

   Влетев в дом, Марина первым делом кинулась в комнату Вити. Открывшаяся ее глазам картина заставила ее замереть от ужаса. Малыш запутался в одеяле. Пока ее не было, он умудрился залезть в пододеяльник через квадратное отверстие. Его совсем не было слышно. После минутного ступора она кинулась к ребенку. Нос у него был закрыт рукавом рубашечки, видимо, наплакавшись в одиночестве, он задохнулся, и уже не дышал.

   Марина, как умела, начала ему делать искусственное дыхание рот в рот. За эти несколько минут вся жизнь пронеслась у нее перед глазами.

   – Господи, помоги, – умоляла она, – я никогда не пожалуюсь, я всё буду терпеть. Сделай хотя бы это для меня – пусть мой малыш начнет дышать! Я никогда больше, никогда, слышишь! – не сделаю ничего плохого, я буду любить обоих, и всех троих, и мужа, и всех, кого угодно – только спаси моего сына!

   Все потуги были тщетны. Миша стоял в дверях, и смотрел, как мать то дышит в рот маленькому братику, то рыдает.

   – Забери мою жизнь, Господи!!! Только оставь его! – взмолилась она в полном отчаянии.

   Виктор не дышал. Наконец, она оставила бесплодные усилия. В комнату ворвался муж – как он узнал, что происходит, оставалось только догадываться. Марина сидела и выла в углу комнаты.