Обреченная на любовь. Невеста зверя

Часть 1, Глава 37

И этот день продолжился. Такой же прекрасный, как отпуск на берегу моря, о котором мечтала весь год в душном офисе. Волшебный, чарующий, незабываемый… Знала бы я, что это последний наш день… День, когда мы без сомнений смотрели друг другу в глаза, когда губы касались губ, когда каждое движение души и тела тут же встречало ответ… Но тогда я не знала этого. И, наверное, именно это благословенное незнание дало мне возможность насладиться этим днем в полной мере.

А началом конца стала совсем простая фраза.

Приподнявшись на локте, Алекс нежно трогал мои волосы, взъерошивая их, затем приглаживая и повторяя снова.

— Твои волосы отросли, — его тихий голос звучал так ласково, что я жмурилась от него, как котенок от теплых солнечных лучей. — Будешь снова стричь?

— Еще не знаю. А тебе как больше нравится?

— Я люблю тебя всю, хоть с волосами, а хоть и без! — Алекс рассмеялся, но я была совершенно уверена — он не шутит.

Откинувшись на кровати он потянулся и встал. Я не сразу почувствовала перемену в настроении любимого, но тонкая морщинка между бровей и поджатые губы дали мне понять — быть беде.

— Мне надо идти…

Мой мужчина тяжело вздохнул и сильнее сжал губы, так что они превратились в едва заметные линии. Он сам того не замечая всегда делал так, когда переживал или злился.

И тут прозвучала эта фраза.

— Подготовка к балу…

Злость затопила меня волной цунами. Синий огонь в глазах запылал так, что я сама заметила его — по голубым отблескам на кончике носа.

— Да к черту этот бал, Алекс! Я не выйду замуж за этого мудака! Зачем нужен этот фарс, эти расходы, эти гости и поздравления, если Я. Не. Выйду. За. Него. Замуж! — произнесла я, старательно сдерживая себя — но получилось плохо, и последние слова я почти выкрикивала сквозь сжатые зубы.

— Милая…

Алекс обнял меня, прижимая к себе и снова поглаживая волосы. На миг мелькнул соблазн закрыть глаза и прижаться к нему, но я пересилила себя, вырвалась из объятий любимого и отступила на пару шагов назад.

— Нет!

Между сжатых кулаков опущенных рук проскочила молния. Но я уже не боялась этого. Я хотела магию, хотела силу, хотела мощь. Хотела заставить прислушаться ко мне. Резким жестом вскинув руку, я разжала кулак, словно стряхивая с пальцев воду — и с кончика каждого сорвалось по голубой молнии. С негромким треском молнии впились в потолок, оставляя кружочки гари на небесно-голубой штукатурке, а одна запуталась в тюли, и оттуда потянулся тонкий дымок.

Алекс уже смотрел на меня не с любовью, а с раздражением и… угрозой? Мимолетным жестом он погасил занавеску и шагнул ко мне. Я отступила на шаг.

— Ты не понимаешь!.. — он осекся, сжал зубы, лишь глаза лихорадочно блестели.

— Так объясни мне!

— Не могу! Бал будет! Что бы ты не решила, чего бы не хотел я — бал будет, и точка! И я буду готовиться к нему! — он отвернулся и шагнул к двери. — Тебе стоит заняться тем же! — его голос прозвучал глухо. Громко хлопнула дверь.

Оставшись одна, я вовсе не успокоилась — наоборот, теперь я была зла и на Алекса тоже. Что за любовь к интригами и секретам — отличительная черта характера местных жителей? Или это мне так везет? Я в ярости мерила шагами комнату, время от времени сбрасывая с пальцев искры. Опомнилась, только когда заметила тлеющий в нескольких местах ковер — и направилась к бассейну.

Прекрасная и так любимая мною, ванная сегодня не принесла мне успокоения, а сама мысль о том, чтобы погрузиться в спокойную, прозрачную воду вызывала отвращение. Но у меня появилась другая идея, как можно использовать бассейн.

Стоя на безопасном расстоянии от воды, я начала накручивать себя, думаю об Алексе. О принце. О этом бале, о свадьбе, обо всем, что так злило меня. Собрав всю мою ярость, я закричала и резко выбросив вперед руки нацелилась пальцами на безмятежную гладь воды.

В этот раз молния показалась мне толщиной с мои пальцы. Толстые разряды электричества, ветвясь и громко искря, врезались в воду, взрывая ее, взметая столбы брызг на несколько метров вверх, заливая берега волнами. А я все била и била… Пока место злобы не заняла бесконечная, бездонная печаль, прорывающаяся наружу не молниями — ручьями горьких слез. Обессилевшая, я опустилась на теплый кафель, свернувшись клубочком, обнимая себя руками и задыхаясь в рыданиях…

Очнулась я от осторожного прикосновения к плечу. Марита.

— Пойдемте, миледи, вам лучше лечь в кровать…

Девушка осторожно и нежно помогла мне подняться, обнимая за талию и поддерживая — ноги не слушались меня, все тело била дрожь. Магическое истощение наложилось на эмоциональное — я чувствовала себя совершенно разбитой. Не сопротивляясь, я легла в постель, выпила теплый, терпкий напиток из заботливо поднесенной к губам чашки и закрыла глаза.

И уже на грани сна и яви я уловила едва ощутимый мужской запах — подушка все еще хранила его. Но моих сил хватило лишь на несколько крохотных слезинок. Я погрузилась в сон раньше, чем они, сбегая по моей щеке, достигли подушки.