Обречённая на счастье в объятиях тирана

Глава 20

– Позвольте мне уйти! – выпалила я и, не дожидаясь одобрения, вскочила со стула и побежала к лестнице.

Как я очутилась в комнате, не помню. Захлопнув дверь, судорожно втянула воздух через нос и застонала…

Плечи едва заметно дрогнули, когда я прижала ладони к груди. Истошный крик застрял где-то внутри.

Я сделала несколько шагов в сторону кровати и обессиленно рухнула на неё.

Когда в дверь постучали, я устремила на неё испуганный взгляд.

– Кто?

– Мисс Оливия, позвольте войти, – робко протянула Агата, протискиваясь в открывающуюся дверь. – Меня к вам послала госпожа.

– Что ей нужно? – буркнула я.

– Ничего… Она велела мне подняться к вам и сказать, что герцог уехал. И он сказал ей, что вернётся на рассвете…

– Почему так рано? – ужаснулась я.

– Не знаю, – пожала плечами девушка.

Я закрыла лицо руками и помотала головой.

– Мисс, не убивайтесь вы так… Такова ваша доля…

– Выйти замуж за нелюбимого? – я воззрилась на служанку.

– Да, – с сожалением отозвалась она.

Досадливо поморщившись, упала на спину.

– Мисс Оливия, герцог не такой уж старый… – начала говорить Агата, подойдя ближе, – я узнала, что ему сорок восемь лет. А седой он вернулся с войны. Что немудрено…

Служанка замолчала и, сцепив руки перед собой, выжидающе посмотрела на меня.

– Что ты хочешь мне ещё сказать? – задала я ей вопрос, приподнявшись на локте.

– Наш конюх слышал, как герцог сказал своему человеку, что вы ниспосланы ему небесами…

Я с горечью усмехнулась.

– И он сделает всё, чтобы осчастливить вас…

– Пусть откажется от меня, – буркнула я отворачиваясь.

– Мисс Оливия, он ещё сказал, что ещё ни одна женщина не волновала так его сердце…

Я посмотрела на Агату и, хмыкнув, спросила:

– Конюх случайно услышал исповедь герцога и поспешил всем рассказать?

– Да… – развела руками служанка. – Болтливый больно.

Уголки моих губ дрогнули в слабой улыбке.

– Мисс, вы же не поели? – участливо спросила Агата.

Я отрицательно помотала головой.

– Ну, тогда я вам принесу чего-нибудь…

– Хорошо, – безразлично согласилась я.

Подобрав юбку, служанка спешно покинула комнату.

Вздохнув, я оглядела комнату. Моё внимание привлёк камин, в котором разгорались поленья. В полумраке огонь казался особенно живым и манящим. Оранжево-красные языки пламени, танцуя, отбрасывали на пол тёплые золотистые отблески.

Тепло от камина ощущалось даже на расстоянии. Оно обволакивало, будто меховая накидка, защищая от вечерней прохлады и тревог.

Сквозь прозрачные, чуть мерцающие языки пламени, виднелись темнеющие поленья, которые медленно тлели. Огонь то вспыхивал ярче, то затихал, словно разговаривал со мной.

И мне хотелось поведать ему о своих надеждах, чувствах, обидах… Возникло неодолимое желание пожаловаться на судьбу, которая сделала меня пленницей чужой воли.

Пламя, разгораясь ярче и жадно, стремилось наполнить всё вокруг светом и теплом. Но его жизнь была ограничена каменными стенами, которые не позволяли вырваться наружу.

Так и моя жизнь, полная надежд, стала частью договора. Который завтра загонит меня в золотую клетку.

Я встала с кровати и подошла к окну.

На ночном небе мерцали звёзды, словно разбросанные на бархате жемчужины. Темнота казалась почти осязаемой, глубокой.

Лунный свет серебрил крыши, каменные дорожки и верхушки деревьев. Придавая всему сказочный вид.

В замке было тихо и спокойно. Лишь редкий лай собак врывался в ночное безмолвие.

Всматриваясь в темноту, я обратилась к богу, надеясь, что он услышит молитву и смилуется надо мной.

– Я для вас раздобыла на кухне тушёные овощи с мясом и козий сыр, – произнесла довольная служанка, войдя в комнату. Поставив поднос с едой на стол, сказала: – вы поешьте и ложитесь спать. Утром я разбужу вас и помогу собраться к приезду…

Девушка запнулась.

Обхватив себя за плечи, я с грустью произнесла:

– Хорошо, Агата. Можешь идти.

– Вы только поешьте… Мисс Оливия?

– М? – я обернулась к ней.

– Никто не знает, зачем господь посылает нам испытания, – служанка подошла к кровати, откинула покрывало и начала поправлять подушки, – примите своё испытание со смирением.

Я страдальчески улыбнулась и дрожащим голосом сказала:

– Оставь меня…

Агата, склонив голову, попятилась к двери. Когда я осталась одна, запрокинула голову и разревелась.