Обреченная невеста. Выжить в Раю.

Глава 2

Открыть глаза не получилось - веки отяжелели, а ресницы слиплись. Но это были сущие мелочи: боль и дискомфорт меркли перед осознанием - я жива! Жива!

Хоть и не знаю, каким таким чудом. А то, что больно, даже хорошо - значит, спинной мозг не поврежден. Ну, или во всяком случае, не так серьезно, чтобы привести к параличу.

Робкая попытка шевельнуть пальцами ноги возымела успех - они двигались!

Будь у меня силы - я бы вскочила, но увы, руки и ноги весили по тонне каждая. Да и двигаться мне сейчас нежелательно - наверняка куча переломов. А все-таки я везучая!

Но, ничего, главное, я все еще здесь, в здравом уме и могу самостоятельно дышать. Надеюсь, и на ноги встану.

– Миледи, – уже знакомый голос прозвучал над самым ухом. – Вы меня слышите?

Ну, вот, опять глюки.

Я замычала и, наконец, открыла глаза.

Надо мной склонился человек. Пожилой, лет шестидесяти, с добрым взглядом и отеческой улыбкой.

– Ну, вот…вы вернулись к нам, леди Фейт.

Его голову венчал парик. Старомодный, с завитушками - похожий на те, что носили веке, эдак в семнадцатом-восемнадцатом.

– Я не…

Голос срывался, а горло болело так, словно его натерли песком.

«Я не леди Фейт. И вас здесь нет».

– Хвала Заступнице!

Сбоку возникло еще одно лицо: на этот раз женское, и чуть моложе. Пухлое, с румяными щеками. Парика не ней было - его заменял платок, обмотанный вокруг головы.

Вряд ли эти двое врачи, да и обстановка мало напоминала больничную: тусклое освещение, странный запах. Не говоря уже о том, что я не была никакой «леди Фейт». Однако для галлюцинации все выглядело слишком реальным и осязаемым.

Мужчина осторожно взял мою ладонь.

– Жар спадает, а сердцебиение приходит в норму.

Бережно положив мою ладонь обратно, он улыбнулся.

– Ну и напугали же вы нас, дитя.

Дитя?

Я знала, что выгляжу моложе своих лет, но не настолько же.

– Ну, знаете, что…– слова застряли в горле.

Голос был не моим. Да и руки, как выяснилось тоже. Тонкие, с гладкой кожей без единой складочки и пигментного пятнышка. Да и кожа у меня смуглее.

Галлюцинация становилась все интересней.

– Можно мне посмотреть в зеркало?

– Пока не стоит, – улыбнулась женщина, «хоть вы, конечно, остаетесь первой красавицей Рейдоса.

Вот уж не думала, что мое воображение способно в деталях воссоздать иллюзию, подобную той, что была сейчас перед глазами. Росписи на стенах , кровать с балдахином, люди в старинной одежде, звуки и запахи…

Единственное, что не вписывалось в теорию о галлюцинации - ощущения. Я чувствовала мягкость простыни, прикосновение ветра к пылающей коже, ломоту в мышцах и мучительную сухость во рту. Все бы отдала за стакан воды!

– Воды…

Женщина вскинулась.

– Сейчас, сейчас…– она суетливо завертелась, задела пышным бедром что-то из мебели, и я услышала звон битой посуды.

– Сейчас, сейчас, миледи, – она растворилась в темной части комнаты, а когда вновь появилась, в ее руках был хрустальный бокал.

Я протянула руку, но женщина уложила ее обратно и, придерживая мне голову, поднесла бокал к моему рту.

Я не стала сопротивляться - на это просто не было сил, да и жажда затмила все остальное. Когда вода коснулась губ, а затем попала на язык и прокатилась дальше по иссохшему горлу - клянусь, это был самый вкусный глоток в моей жизни. Я жадно выпила - нет, даже не так - выхлебала содержимое и откинулась на подушку.

Все это слишком живо и ярко, чтобы быть бредом. А, значит… Я не верила в жизнь после смерти, только в науку: физику, химию, биологию. То, что доказано и проверено.

Но сейчас, мой атеистический, немного циничный разум выдавал «ошибку 404». Он не был к готов к такому.

И все же я была здесь - видела, слышала, чувствовала, мыслила, в конце-то концов! Как там говорил философ? Я мыслю, а, значит, существую? Вот только где?

Женщина упоминала какой-то… Райкос? Или Ранмос? В общем, что-то незнакомое. Но это точно не царство небесное.

– Где мы?

Женщина испуганно посмотрела на меня, затем на мужчину в парике, но тот успокоил:

– Иногда лихорадка вызывает потерю памяти, но не волнуйтесь, скоро миледи все вспомнит, – он посмотрел на меня и улыбнулся, – все будет хорошо, дитя.

На лице женщины все еще читалась тревога. Она присела на край постели и бережно убрала прядь волос с моего лица. Длинных волос - в то время, как у меня была короткая стрижка.

– Мы на острове Рейдос, госпожа, – ласково поговорила она, – а вы - леди Фейт Хаттон. А это, – она обвела взглядом комнату, – дом вашего покойного батюшки. Ну а я, Нэн, ваша няня, – она улыбнулась, хотя в глазах читалась тревога, – вспоминаете?