Обреченная невеста. Выжить в Раю.

Глава 6

До вечера меня не беспокоили. После обеда я отправилась в библиотеку, но, увы, ничего подходящего не нашла - книги были расставлены в беспорядке, и найти свод законов не получилось.

Я стояла наверху небольшой стремянки, когда дверь распахнулась, и вошла Нэн.

– Вот вы где! А я вас по всему дому ищу.

Пальцы сдавили переплет книги, которую я собиралась вернуть на полку.

– В чем дело?

– К вам посетитель.

Опять?! Первым делом я подумала о графе Ольрике. Если это он - ни за что не выйду, пусть хоть дверь выломает. Хватит с меня на сегодня.

– И кто же? – я постаралась вложить в голос максимум спокойствия.

– Оружейник.

– Он сказал, зачем пришел?

– Насчет лошадей.

Возможно, я чего-то не понимала, но лошади и оружие в моем понимании вязались слабо.

– Каких еще лошадей?

Нэн нахмурилась.

– Наших, конечно. Ну, то есть, ваших. – И, видя, что я все еще не понимаю, уточнила: – Их нужно заново подковать.

Ах, вот оно что.Теперь ясно. Оружейник, кузнец. Я не горела желанием общаться с кем бы то ни было, но новая жизнь, как выяснилось, предполагала участие во многих вопросах. Нельзя допустить, чтобы Нэн или кто-то еще заподозрили неладное.

– Где он?

– В конюшне.

Я поставила книгу на место и спустилась со стремянки.

– Ладно, пойду поговорю с ним.

Знать бы еще, где находится эта конюшня.

– Проводишь меня? А то голова немного кружится, – я потерла лоб.

Нэн засуетилась.

– Конечно, миледи, – она бережно взяла меня под руку. – Идемте. Вот так, тихонечко… не торопимся…

Мы свернули в коридор для слуг, вышли через черный ход и оказались во внутреннем дворе. От крыльца через него вела выложенная плиткой дорожка, которая упиралась в дверь длинного деревянного строения.

– Спасибо. – Я улыбнулась и осторожно выпуталась из ее хватки. – Можешь идти. Дальше справлюсь сама.

Нэн недоверчиво посмотрела на меня.

– Уверены?

Я кивнула.

– Все хорошо.

В конюшне пахло нагретым деревом, овсом и еще чем-то кисловатым. По обеим сторонам от прохода тянулся ряд стойл, но почти все они пустовали, за исключением первых трех - в них, посапывая, стояли ухоженные лошади. Когда я проходила мимо, одна из них - серая, в яблоках - дернула ушами и шумно выдохнула. Поддавшись сиюминутному порыву, я подошла к ее деннику и протянула руку, но, прежде, чем коснулась шелковистой морды, услышала звон металла - он доносился из-за угла.

За поворотом, между тюками сена и столом с инструментами я увидела мужчину. Он стоял на колене перед молодым жеребцом, проверяя копыто. Солнце, падающее сквозь щели в между досками, подсвечивало его спину и собранные в хвост темные волосы.

Он повернул голову, увидел меня и, мягко поставив ногу жеребца на усыпанный сеном пол, поднялся.

– Миледи.

Навскидку я бы дала ему не больше двадцати пяти. Высокий, стройный - слишком утонченный для своей профессии, он больше походил на спортсмена легкоатлета. Но закатанные рукава рубахи открывали паутинку застарелых шрамов, особенно ярких на фоне загорелой кожи.

– Бретт Сандерс. – Он кивнул в знак приветствия. – Ваш управитель сказал, жеребцу нужны новые подковы.

– Так и есть, – ответила я, делая вид, что в курсе всех распоряжений.

– Образцы вон там, – он повернулся к столу с инструментами.

Прежде, чем подойти, я невольно задержала на нем взгляд. Он не отвел глаз - смотрел на меня прямо и без раболепия. Несмотря на угрюмое выражение, его лицо было красивым, и в нем прослеживались благородные черты, хотя он едва ли принадлежал к знати - разве аристократ пойдет в кузнецы?

– Давайте посмотрим на них, – я направилась к столу, но исподтишка продолжала рассматривать этого странного юношу.

На дубовых досках лежали две подковы: одна с ровной поверхностью, другая с характерными волнами на изгибе.

Бретт скрестил руки.

– Ваш жених потребовал лучшую сталь.

При упоминании Ольрика я вздрогнула, и, кажется Бретт это заметил - приподнял бровь, хотя вслух ничего не сказал.

– Его Светлость крайне трепетно относится к своей собственности.

Я взяла один из образцов и подняла, чтобы разглядеть на свету.

– Высокоуглеродистая сталь?

Замечание слетело с губ прежде, чем я успела обдумать его. Но что поделать, если металл и его разновидности были неотъемлемой частью моей жизни. Можно сказать, меня самой.

Бретт нахмурился.

– Миледи?

Черт.

– Это… – я быстро провела пальцем по краю, – когда в железе слишком много угля. – Я ударила подкову о наковальню. Звук был звонким, как колокол. – Слышите? Слишком чистый звук. Металл отличный, но для подковы не годится. Хорошая подкова должна звучать глубже.