Обреченная невеста. Выжить в Раю.

Глава 8

Тело опередило разум - я вздрогнула. Рефлекторно, прежде, чем успела взять себя в руки, и опрокинула бокал. Алое пятно растеклось на скатерти.

– Простите, ради бога.

Горничная, дежурившая возле стены, подбежала к столу.

– Ничего, ничего, миледи – успокоила она, – я все уберу.

Засыпав пятно солью, она начала промокать его салфеткой, а я наблюдала и боролась с желанием выскочить из-за стола. Сердце билось как сумасшедшее, к щекам прилил жар.

– Фейт? – Уиллем коснулся моего плеча. – Вы в порядке?

Я повернулась.

– Да. Просто… здесь немного душно. – Вид у меня, наверное, был еще тот. – И я не знала, что Его Светлость тоже будет здесь. Он мне об этом не говорил.

– Я удивлен не меньше, – Нортон продолжал вглядываться в мое лицо. – С вами точно все хорошо?

– Да… – я попыталась улыбнуться. – Спасибо за заботу.

Какого черта ему тут понадобилось? Знает ли он, что я здесь?

– Это из-за Его Светлости? Вы поссорились?

"Просто не пускай его сюда! Пожалуйста!"

– Всего-навсего небольшая размолвка.

По лицу Уиллема я поняла, что мою ложь раскусили. Он выждал еще несколько секунд - видимо, надеясь получить ответ, но я лишь улыбнулась - со всей беспечностью, на которую была способна. И капитан сдался.

– Ладно, – он, наконец, отвел взгляд и обратился к дворецкому. – Не пристало держать гостя в холле. Да еще столь важного. Пригласи его войти.

Дворецкий кивнул и растворился в коридоре.

Я слышала тиканье часов, шелест пальмовых листьев за окнами и тяжелый стук собственного сердца. Вскоре к этим звукам добавилось эхо приближающихся шагов, а через несколько секунд их источник появился в дверях.

– Добрый вечер.

Его взгляд, острый и напряженный, сразу нашел меня.

– Добрый вечер, Ваша Светлость, – Нортон поднялся из-за стола. – Проходите за стол, скоро подадут десерт. – Капитан пожал ему руку. Он держался учтиво, но не пытался изображать радость.

Ольрик наиграно склонил голову.

– Я приношу извинения за то, что явился без приглашения. – В сладком голосе не было даже намека на сожаление. Только довольство.

Нортон наверняка заметил это, но вида не показал, хотя не стал скрывать удивления.

– Двери моего дома открыты для вас. Жаль, только что вы не предупредили меня: я бы распорядился накрыть стол на четверых.

Улыбка графа стала еще слаще.

– Должен сказать, что я не планировал этот визит. – Он вновь посмотрел на меня. – Я собирался навестить леди Фейт, но слуги сказали, что моя голубка упорхнула на ужин к одной важной птице.

Граф рассмеялся над собственной шуткой, а когда понял, что он единственный, кого она позабавила, закашлялся.

– Что ж, – Ольрик разгладил несуществующие складки на черном камзоле, – еще раз спасибо за то, что согласились принять. – Он посмотрел на хозяина и задержал взгляд на Ребекке. – Здесь собралась хорошая компания.

Он подошел и сел рядом - туда, где еще минуту назад сидел капитан.

– Как ты, любовь моя?

Граф взял мою руку и поцеловал. Прикосновение влажных губ вызвало приступ тошноты, который я спрятала за светской улыбкой.

– Гораздо лучше, чем вчера.

Несколько секунд он смотрел мне в глаза.

– Чудно. – И, пользуясь тем, что на нас не смотрят, продолжил шепотом: – Кстати, насчет вчерашнего: я признаю, что немного погорячился.

– Это теперь так называется?

Ольрик сдавил мое запястье.

– Пусть это станет тебе уроком. Если будешь послушной девочкой, я буду добр к тебе.

Пришлось закусить язык, чтобы с него не сорвалось все то, что последние сутки просилось наружу. Я не знала о нем ничего кроме главного - он опасен и непредсказуем. У меня не было рычагов влияния, я не знала его слабых мест, а, значит, не имела против него оружия. Пока не имела.

– Я это учту, милорд.

Обязательно. Как бы противно и страшно мне не было - надо затаиться. Изобразить покорность, заставить поверить, что я не могу защитить себя, а, значит, не представляю угрозы. Иными словами - усыпить его бдительность.

Граф улыбнулся. Точнее оскалился.

– Другое дело, миледи.

Он наконец отпустил мою руку.

Разговор продолжился, но напряжение было столь явным, что я не удивилась бы, если бы воздух над нами вдруг заискрил. Нортон и Ольрик обсуждали политику, немного поговорили о ценах… Звучали незнакомые имена и странные слова, которые казались смутно знакомыми - может, я видела их в учебниках или слышала в исторических фильмах.

Ребекка, сидящая напротив, то и дело поглядывала на графа; несколько раз их взгляды встречались, но если она смотрела на него со странной смесью нежности и испуга, то Ольрик был мрачен и зол.