Обреченная невеста. Выжить в Раю.

Глава 10

– Это еще что за выдумки?

Нэн, как и ожидалось, не оценила мою идею.

– Нечего вам делать в нижнем городе, – заявила она. – Не пущу.

– И что же ты сделаешь? – спросила я с улыбкой. – Запрешь меня в комнате?

– А вот и запру, коли понадобится.

– Не верю, что ты на такое способна. Тем более, что я буду не одна.

Ее лицо немного смягчилось, но взгляд оставался настороженным.

– Не одна?

– Именно. Ты пойдешь со мной.

Нэн тяжело опустилась на стул.

– Ну и зачем вам понадобилось в нижний город?

– Да просто так. Хочу прогуляться. Может, куплю что-нибудь. Ты же сама постоянно твердишь, что мне надо гулять.

– Надо, – согласилась она. – Вот только не пристало такой девушке шляться по городским трущобам. Да и покупать вам там нечего. Ежели хотите новое платье, то поедем на Цветочную Улицу: сами знаете, сколько там магазинов. Или на Золотой Мост, если желаете купить украшение.

– Я хочу в нижний город. И точка.

Нэн всплеснула руками.

– Да зачем, помилуй Матерь?!

– Раз уж ты вспомнила о Заступнице, – я уже выяснила кое-что о здешней религии, – то знаешь, что она велит нам заниматься благотворительностью. Мы навестим сиротский приют и поможем им небольшой суммой денег.

Нэн подозрительно сощурилась.

– Дело-то благое, конечно… – протянула она. – Но мне все равно не нравится. Там грязно, шумно, а люди грубые и невоспитанные.

– Здесь их тоже хватает. Нэн, я не хочу расстраивать тебя и, тем более, ссориться, но я уже все решила. Впрочем, тебе необзятельно ехать со мной.

Она вскочила, проявив удивительное для своего телосложения проворство.

– Нет уж. Одну я вас точно не отпущу.

Рейдос неофициально делился на две части: верхний и нижний город. В первом жили представители местной элиты: аристократы, чиновники, богатые купцы… В нижнем обитал простой люд: рыбаки, торговцы, ремесленники и городская беднота. Там же находилась и мастерская Бретта Сандерса. Он-то был мне и нужен.

Сказать это Нэн я пока не могла, так что пришлось выдумать формальный и благородный повод, против которого она бы не возражала.

Нижний город поразил меня: когда экипаж свернул с вылизанной до блеска улицы и миновал узкий проулок, мы оказались в царстве шума, грязи и смеси различных запахов, большинство из которых, мягко говоря, шокировали обоняние.

Улицы оказались слишком узкими для экипажа, и дальше пришлось идти на своих двоих.

Тротуары отсутствовали: пешеходы, телеги и всадники делили выщербленную дорогу, вдоль которой, напирая друг на друга, стояли обшарпанные дома, с кое-где выбитыми окнами.

Из окон лились помои, ругань перемежалась с пьяными песнями. На веревках сушилось пожелтевшее белье, а под ногами хлюпала грязь.

Мужчины и женщины были одеты кто во что горазд, но все одинаково грязно и убого; чумазые нечесанные дети ходили босиком в каких-то обносках, надетых на голое тело; размалеванные девицы, в профессии которых не приходилось сомневаться, расхаживали в одних корсетах и засаленных нижних юбках.

Мы сами оделись максимально просто, но наши платья бросались в глаза хотя бы потому, что были чистыми и без заплаток.

– Да, это тоже Рейдос, – сказала Нэн, заметив мой потрясенный взгляд. – И красоты в нем, к сожалению, мало.

У меня не было слов. Я не жила в роскоши: моя квартира находилась в спальном районе с типовыми девятиэтажками, а студенческие годы прошли в общежитии с тараканами и периодически ломающимся водопроводом, но только сейчас, оказавшись здесь, я поняла, что до сего момента не знала истинной нищеты.

– Сколько человек живет в одном доме? – спросила я, глядя на маленькое двухэтажное здание с соломенной крышей. Верхний его этаж покосился настолько, что казалось, вот-вот рухнет нам на головы.

Нэн грустно улыбнулась.

– Правильнее сказать, сколько человек может жить в одной комнате. Целая семья, как правило. Мать, отец да штук пять-шесть детишек. Бывает, что и в коридорах ютятся.

– А у нас половина комнат пустует…

Нэн взяла меня за руку.

– Вам нечего стыдиться, дитя. Доходные дома - дело грязное. Богачи из верхнего города строят их, чтобы сдавать крохотные углы за непомерную цену. Вот людям и некуда деваться. – Она посмотрела на меня. – Судьба была к вам благосклонна. Вы вытянули счастливый билет.

Это уж точно. Нэн даже не представляла, насколько ее слова близки к истине. Что было бы, окажись я в теле обитательницы трущоб?

Мне повезло, да еще как. Не только потому, что к молодому телу прилагались деньги и большой теплый дом - со мной была Нэн. Я знала ее всего три дня, но чувствовала - ей можно верить. Это понимание имело горький привкус вины: Нэн так любила Фейт, так трогательно заботилась о ней, не подозревая, что любимой подопечной уже нет в живых. Я же обманывала ее, притворяясь той, к кому Нэн была привязана всем сердцем.