Обреченная невеста. Выжить в Раю.

Глава 12

– Следуйте за мной.

Бретт остановился возле стола с инструментами.

– Дайте мне вашу ладонь.

Я не понимала, зачем это нужно и, заинтригованная, протянула руку. Бретт достал из ящика деревянную линейку и приложил к моей ладони.

– Что вы делаете? – спросила я, стараясь не зацикливаться на ощущении шершавых пальцев, едва касавшихся моей кожи.

Бретт отложил линейку и сделал пометку на бумаге.

– Хороший клинок должен быть размером с ладонь. – Он опустил взгляд к моей все еще вытянутой руке. – Можете убирать.

Я быстро, пожалуй, даже чересчур, опустила руку.

– И все-таки, кого вы собираетесь им проткнуть? – его голос звучал равнодушно, но любопытство просачивалось сквозь взгляд.

– Надеюсь, что никого. Но какое значение это имеет для вас?

Он закончил писать и посмотрел на меня.

– Самое прямое. Сталь стали рознь, но, вы, как я посмотрю, знаете это не хуже меня. Не всякое лезвие пробьет доспех.

– Так я и не собираюсь на войну.

Бретт хмыкнул.

– Однако, лицо у вас такое, словно вы рветесь в бой.

– Просто возьмите хорошую сталь. Такую же, как на вашем образце.

– А что насчет рукояти? Слоновая кость, серебро?.. Желаете инкрустировать цветами или, может, фамильным гербом?

Он снова намеревался поддеть меня, и я ответила в том же духе:

– Под юбкой его все равно не увидят.

– Кстати, о юбках, – Бретт опустил взгляд. – Кинжалу необходимо крепление.

Об этом я как раз не подумала.

– Вам нужен кожаный пояс, – сказал он, – с ремешком для ноги.

Когда он, отведя меня в угол, велел поставить ногу на ящик, и приподнять подол, Нэн уже даже не возмущалась - лишь побелела и раскрыла рот, как выброшенная на берег щука. Меня же, напротив, бросило в жар, и оставалось надеяться, что в приглушенном свете Бретт не заметил моих раскрасневшихся щек.

Последний раз мужчина касался меня три года назад, да и тот был пожилым терпевтом из поликлиники: я пришла к нему с жалобой на мениск, надеясь выбить талон к ревматологу.

Теперь мне было двадцать два и, я - красивая, в здоровом теле, бессовестно демонстрировала ногу молодому мужчине; не просто показывала - дала обвить сантиметровую ленту вокруг бедра, чтобы снять мерку. Серьезность на юном лице выглядела какой-то особенно трогательной - он сводил брови, поворачивал голову и избегал поднимать взгляд выше положенного. Его дыхание казалось немного учащенным, а пальцы слегка подрагивали.

Бретт не позволял себе лишнего - напротив, намеренно старался не касаться моей кожи, что, разумеется, было невозможно, и от его мимолетных касаний по телу прокатывались волны мурашек.

Поэтому, когда он наконец убрал руку, свернул ленту и выпрямился, мы оба вздохнули с облегчением.

– Заготовки у меня есть, так что управлюсь дня за три, – сказал он, перенося расчеты на бумагу. – Будет стоить две кроны.

– Хорошо, – ответила я, и вдруг поняла, что моя нога какого-то черта все еще стоит на проклятом ящике.

Я торопливо одернула юбку.

Нэн молчала весь обратный путь, и только, войдя в дом и, дождавшись, пока дворецкий закроет двери, спросила дрожащим голосом:

– Мы ездили в город не ради приюта, верно?

Она смотрела мне в глаза - так пронзительно и с такой тревогой, что соврать я просто не могла.

– Нет.

– Тогда что происходит, госпожа? – Нэн огляделась, поймала мой взгляд и понимающе кивнула: – Можем поговорить в кабинете.

Я не хотела делиться с ней - не потому, что не верила; рассказать - значит подвергнуть ее опасности, но знала я и то, что теперь, после всего, она точно не успокоится, покуда не вытянет из меня правду.

– Хорошо.

Стоило отдать ей должное: Нэн выслушала меня без единого комментария. Бледнела, открывала рот, смотрела потрясенно и испуганно, но молчала. Даже тогда, когда я сказала о том, что граф Ольрик ударил меня.

– Теперь ты все знаешь.

Сложив руки на коленях, Нэн оцепенело глядела в пустоту.

– Батюшки святы… – прошептала она в попытке осмыслить услышанное. – Но как же… – немного придя в себя, она подняла голову и посмотрела на меня. – как же он мог… – Тут ее внутренняя пружина наконец распрямилась, и она вскочила с кресла. – А Ребекка? Вот уж проклятая бестия! Да я сама ее капитану сдам!

Нэн метнулась к двери, но, я нагнала ее прежде, чем она успела схватиться за ручку.

– Нет. – Я преградила ей путь. – Ты никому ничего не скажешь. Во всяком случае пока.

– Эта гадина пыталась убить вас! – Нэн не собиралась сдаваться и, забыв о субординации, попыталась оттолкнуть меня. – А граф?! Мерзавец! Посмел ударить! – черные глаза пылали от гнева. – Нет уж. Я этого так не оставлю.