Обреченная: путы пророчества

Глава 2

«И переоденьте фрейлину во что-нибудь приличное», - повторила я слова загорского принца. Вот же ж индюк самоуверенный!

Я неслась по коридорам дворца, пугая своим злобным видом редких слуг. Ярость бурлила во мне, как горячий гейзер в Драконьих горах.  

Да кем он себя возомнил!? В моем королевстве, в моем дворце, указывать мне, принцессе, как одеваться! И то, что он думал, что я лишь фрейлина, дела не меняет.

«Злость нужно держать в узде. Во время боя голова должна быть холодной», - вынырнули в сознании слова Даревана. Я остановилась и  сделала пару глубоких вдохов. На самом деле я боюсь, и подпитываю в себе злость за дурацкий наряд лишь затем, чтобы приглушить страх. Вот нарг! Шесть лет тренировок, работы над собой,  а трясусь, как маленькая девочка. И боюсь я не только принца, а будущего в целом. Вот через каких-то полчаса, я уеду в логово врагов. И жить осталось мне всего два года.

«Зато мы увидим мир! Пррриключения! Мм, и мужчины…» - которые желают меня убить. Оборвала я особо оптимистичную часть моего «я». Да, чего таить, страдала я неким расслоением личности. Вот эта часть меня, что вдруг подала голос, представлялась мне маленькой дракошкой: такая же энергичная, игривая, постоянно ищущая и находящая неприятности на свой юркий хвостик. И на мою задницу.

Противоположностью дракоши была «принцесса». Так называла я свое «официальное лицо».  Дама величественная, холодная и сдержанная. Разумная, рассудительная, безукоризненно вежливая…  глыба льда. Такой меня знало большинство придворных. Я не очень любила эту свою ипостась, но именно она позволяла мне выжить, не отчаяться от осознания, что вокруг меня одни враги и что будущее мое беспросветно. Этой маской я отгораживалась от всего мира, от лицемерных улыбок и своей боли, за ней я скрывала и свои радости, и маленькие победы.

Третью составляющую своего «я», я именовала «Эл». Именно так называли меня мои друзья – Белла и Дареван, и такой меня знали только они.  Это была самая эмоциональная, «домашняя» часть меня. Без щитов, барьеров, фильтров.

Сейчас, благодаря Белле, я временно сбросила личину «принцессы». Да, так я открываюсь своему злейшему врагу. Но раз уж он меня ненавидит, то пусть ненавидит настоящую меня,  а не мое холодное alter ego.

Я продолжила путь в покои отца. Страх ушел. Это была минутная слабость. Все-таки я знала, что Ридхард придет за мной и морально готовилась к этому. Хоть и ждала я его только через два года. А вот новость, что принц, оказывается, не только мой Страж, но еще и жених, меня действительно ошеломила.

Ну отец… Ведь мог и сказать. Да, он продал меня с потрохами, но неужели он ко мне совсем ничего не испытывает?  Все-таки я его родная кровиночка. Выросла на глазах… Мог бы и обмолвиться  за ужином, что я обречена, в смысле обручена: «Кстати, доча, твой будущий муж - дракон. И он тебя съест». Откровений по поводу Пророчества от отца я, конечно, не ждала… Но о треклятом брачном договоре мог и рассказать. Может, не было бы мне сейчас так горько. Я бы давно свыклась бы и обросла стальными иглами безразличия.

Не то чтобы я всерьез надеялась по любви выйти замуж, обзавестись детьми, крепкой семьей. Это для меня нереально. Однако образ супруга в моим тайных мечтах присутствовал, был чем-то вроде вымышленного друга и защитника. Его нет и не будет, но думать о нем приятно. 

В покои Его Величества я ворвалась без стука. Отец сидел возле камина и повернул голову на звук. Увидел меня, его губы раздраженно дернулись и сжались в тонкую линию. Не хочет со мной даже попрощаться. Я вроде давно не питала иллюзий по поводу отцовской любви, но какая-то детская обида все равно шевельнулась в темном уголке моей души.

- Отец, - резко начала я.  – Я знаю о Пророчестве. Знаю, что я Эллиорская Дева (хотя, кстати, я уже давно на самом деле не дева), - не удержалась от ехидства. – Знаю, что Ридхард мой Страж, знаю и о его роли. Я знаю, что ты предал меня. Вот только не знаю, чем же заслужила столько презрения. Впрочем, уже плевать. Мы больше не увидимся. И я этому рада. Прощай.

Отец молчал.

Я резко развернулась на пятках и покинула комнату так же стремительно, как и вошла. Глаза вдруг подозрительно защипало. Возможно, я таки надеялась, что хотя бы в нашу последнюю встречу его каменная стена отчуждения даст хоть малюсенькую трещинку.  Эх, была бы жива мама…

В своих комнатах я быстро нырнула в ванну. Проклятье, вода уже остыла! Наспех провела по волосам волшебным гребешком, благодаря которому голову можно и не мыть. С трудом натянула на влажные ноги  штаны, подготовленные для меня Беллой. Молодец подруга! Она, видимо, тоже была уверена, что после слов Ридхарда я откажусь надевать «что-нибудь поприличнее». Тем более,  в дороге в штанах намного удобнее.

Как только я закончила с пуговицами на кожаной куртке, в комнату вошла Белла. Девушка сменила платье на более простое, но удобное для езды верхом, в темно-зеленом цвете. Туфельки на ногах уступили место мягким замшевым сапожкам. На руках перчатки… Эх, она безупречна, как и всегда. Герцогиня сжимает компактный узелок с вещами. Мой, такого же размера, уже ждал меня на кресле. Я даже не думала проверять, что там, полностью доверяя своей подруге. Своей Спутнице – особой фрейлине, которая должна сопровождать свою госпожу всегда и везде – я могла доверить и вещи намного серьезнее.

- Белла, сейчас нету времени, но при первой же возможности, расскажешь мне, что ты там надумала с этой рокировкой.

- Конечно же, - заговорщицки подмигнула  подруга.

- И обещай… Нет, поклянись, что в случае опасности…