Обречённая Триада: Долг и Страсть

Пролог

В этот час холл был пуст. Палец Диверси скользил по строчкам на мониторе, а глаза предательски слипались. Четыре утра — час дьявола. Вздохнув, она закрыла программу и взяла оставленную кем-то затрёпанную книжку. Джефф Нун «Автоматическая Алиса». «Алиса исчезла», прочла Диверси, сидя в пустом холле одиночества, желая сбежать домой, стать маленькой, заплакать. Потому что и она чувствовала себя исчезнувшей.

Книга неожиданно затянула. Диверси с сожалением заложила её стикером и, зевая, потёрла переносицу. Неосознанно она перевела взгляд на дверь холла. За ней виднелся силуэт. Сердце пропустило удар. Человек стоял неподвижно, прижав ладони к стеклу, и девушке показалась, будто с них капает кровь. Неизвестно, как долго он здесь находился, пока она его не заметила. У неё задрожали пальцы. Ладонь сама по себе потянулась к тревожной кнопке, когда дверная ручка начала медленно поворачиваться. Когда человек вошёл, у Диверси вырвался сдавленный писк. В тусклом свете его силуэт казался зловещим. Она зажмурилась, крепко сцепив руки, будто в молитве. Паника мерзким зверьком тут же подняла свою голову.

— Ну и какого чёрта ты не открывала дверь? Хорошо, что у меня были запасные ключи, — раздался над ухом недовольный голос. Она медленно открыла глаза, подняв на него стыдливо-напряжённый взгляд.

Глаза мужчины темны так, словно в них залили ночь. Прищуренные, с тлеющими отблесками гнева. Презрительно изогнутые губы упрямо сжаты. На нём была потертая кожаная куртка, а ладони… Ладони были абсолютно чисты. Диверси шумно выдохнула от облегчения. Ей вновь померещилось.

— Язык проглотила? — он подошёл ближе и облокотился на стойку. — Первый день работаешь или всегда такая замороженная?

— П-прошу прощения. Я, кажется, уснула, — выпалила Диверси первое попавшееся оправдание, чувствуя, как щёки залила краска — врать она никогда не умела.

— Сделаю вид, что поверил. Мне нужны ключи от подвала и кладовой. И поживее, я спешу.

Она услужливо полезла под стойку, не задаваясь вопросом, зачем они ему понадобились ранним утром, но пальцы вдруг замерли, сомкнувшись на прохладном металле.

— А кто вы? — Диверси встала, сжимая ключи, подавив порыв выставить их вперёд как оружие. В ней говорило больше любопытство, нежели бдительность: посторонний вряд ли мот оказаться на территории отеля.

Мужчина усмехнулся и наклонился совсем близко. До Диверси донёсся запах сырого мяса и дублёной кожи. Тошнотворный, солоноватый и липкий, пробуждающий все ночные кошмары. Он нагло потянул её за лацкан, где приколот бейдж с именем.

— Попробуй угадать, Элис, — он произнёс это имя нарочито медленно, нараспев. Диверси резко отстранилась. Мужчина был ей неприятен, и её привели в негодование его манеры.

— Я не играю в эти игры, — холодно ответила она, поправляя пиджак. — И меня зовут не Элис. Я просто её подменяю. Возьмите ваши ключи.

Он забрал связку, но не спешил уходить.

— Ты пахнешь землёй после дождя, — сказал он внезапно. — Чертовски вкусно, — губы растянулись в улыбке, но глаза остались холодными. Взгляд сканировал её так, будто мужчина оценивал качество мяса. — Ещё увидимся, — он повернулся, чтобы уйти.

— Ты охотник, — вырвалось у Диверси. — Сын Хэнка. Это тебя я жду.

— Траппер, — поправил он. Теперь его улыбка вполне искренна. Хоть и выписана грубой краской. — Рен Картрайт. К твоим услугам, птичка. Так как тебя зовут?

— Диверси.

— Тогда я не прощаюсь.

Он ушёл, и шаги его были легки, словно поступь зверя. Диверси с облегчением перевела дыхание. Охотники всегда представлялись ей кем-то вроде американских ковбоев. Загорелыми, бородатыми, опасными не столько ножами, заткнутыми за пояс, сколько отменной реакцией и готовностью спустить курок. Со спесью, заполняющей жилы. Рен показался ей другим. Предосудительно безмятежным, без горячности в глазах. Но ей не понравились его маскулинные кривляния и жёсткий, всепоглощающий взгляд самца, считающий женщин ниже себя. И самое главное — запах крови, пропитавший Рена до самого нутра.

Диверси вновь уткнулась в монитор. До пересменки было далеко, и ей необходимо чем-то занять свои мысли. В голову пришли воспоминания о первых днях на Аляске. О боли, от которой ей не сбежать…

Рен спустился в подвал и набрал комбинацию цифр для вызова лифта. Забавно, эта новая девчонка, пугливая, точно горлица, даже не подозревала, какие тайны скрывает отель, столько метров земли пришлось вырыть, чтобы обустроить под ним почти что подземный город. Город, в котором правит кровь. Пластиковый пропуск противно запищал, когда он приложил его к сканеру. Там, за дверью — настоящая оружейная. Здесь хранился не только огнестрел, но и всевозможные ловушки, начиная от бамбуковых кольев, заканчивая планками с шипами и модернизированными стальными капканами. Он взял несколько самых простых винтовок, закинул в карман коробку с патронами для послезавтрашней охоты. Они холостые — Рен был твёрдо уверен в том, что ни одному из гостей не удастся подстрелить добычу. Охота для богатеньких гостей была всего лишь дань моде, а для их жён — повод выгулять шмотки в милитари-стиле. Он презирал этих тупоголовых богатеев, и один Господь знал, чего ему стоит не послать их куда подальше.

Дверь с грохотом закрылась. Здесь, в череде одинаковых металлических отсеков, есть ещё одна дверь, входить в которую Вейланд строго-настрого запретил. Словно разбойник из сказки. Вот только, в отличие от жён Синей Бороды, Рен знал, что там находится. Он прижал лоб к холодному металлу и зашептал еле слышно, зная, что камеры зафиксируют каждое слово:

— Мы скоро встретимся. Верь мне.