( Обречённые I I I ) Mea Culpa

Глава шестая. Иные

Ким решил пройтись по коридору, потому что предстоял этот ненавистный для него полёт на Луну… Он хотел как можно дольше растянуть время перед стартом. Ему так не хотелось туда лететь, но кто мог переспорить Иву? Если она вбила что-то себе в голову, то всё! Прямо, как отец, подумал Ким; отец тоже был упёртым, как… Ким даже остановился посреди коридора, вспомнив свой недавний полёт на Луну. Там… он видел отца. Кима до сих пор бросало в дрожь, когда он вспоминал об этом. «Я убил его», - подумал Ким, но тут же встряхнул головой, пытаясь убедить себя, что то существо вовсе не было его отцом. Ким отлично помнил, как видение менялось, превращаясь то в отца, то в Пухлого; и оба эти человека мертвы, значит в той пещере находятся… Ким не мог поверить в это, но факты говорили только об одном: там находятся призраки. Призраки? Не может быть. На самом деле призраков не существует, это всё сказки. Но тогда, что же он видел такое? Кем были эти существа; или же там было всего одно существо, с лёгкостью копирующее людей? Сначала Заяц, потом отец, затем Пухлый. И в довершении всего этого безумства – страшное убийство…

При этом воспоминании снова мурашки пробежали по спине…

Как же не хочется лететь на эту чёртову Луну!

И вдруг Кима посетила потрясающая догадка: а может быть он встретился там с самыми настоящими инопланетянами, которых никто никогда не видел? Может, они выглядят именно так? Ну а может быть, на самом деле никаких инопланетян и нет, а то, что он видел, было просто галлюцинациями. А галлюцинации могли быть следствием хронического недосыпа, постоянных мучений и душевных терзаний от ночных кошмаров, усталостью… Да, это могло быть просто галлюцинацией. Но какой же она была реальной!

Ким тронул своё плечо. Слегка надавив, он почувствовал лёгкую боль. Как раз в это плечо тот ненастоящий Пухлый вонзил свой нож. На плече остался крохотный шрам, который, впрочем, быстро исчезал, но, если надавить на то место, то было больно. Так что же тогда получается? Получается, что всё, что было на Луне – правда? Ким тряхнул головой: нет, не может быть… Не может быть, и всё тут! Отец мёртв. Пухлый взорвался, как говорил Заяц – «в ионосфере». А вот, Заяц мирно спал той ночью, развалившись на своей огромной кровати, и даже не подозревал, что Ким летал на Луну.

После того полёта Ким никому до сих пор не сказал ничего. Заяц систему наблюдения не проверял (для чего?), поэтому тот полёт так и остался незамеченным.

Но надо идти… Ким напряг память: «По-моему, девятнадцатый док, третье кольцо. Надо вызвать такси. Ива наверняка уже там». Вздохнув, он вытащил контроллер и вызвал транспорт.

Как же не хочется лететь!.. Но и показывать свою слабость перед девушкой тоже не охота. Она такая бойкая, строптивая и своенравная… «Что я в ней нашёл», - слегка улыбнувшись, подумал Ким, но тут же понял, что без неё он не сможет жить. Он любит её. И не потому что она – единственная девушка, которая встретилась ему на жизненном пути; Ким чувствовал, как ему её не хватает: не хватает её улыбки, звонкого смеха, голоса, её бесконечных причуд… не хватает даже её своенравности и строптивости! Он любил её такой, какая она есть, и другой не надо было.

Надо идти…

Как раз в этот момент сверху спустилось такси. Ким настолько задумался, что даже слегка испугался, сделав пару шагов назад.

– Нервы совсем ни к чёрту, - проговорил он, залезая в салон.

Задав адрес, он растянулся в кресле и прикрыл глаза. Еле слышимое гудение говорило о том, что такси несёт его туда, куда он совсем не хочет. Но там, в доке, Ива, а она, в отличие от него, очень жаждала этого полёта. А ради неё он пойдёт на любую глупость, даже на такую, как слетать на эту ненавистную Луну.

К несчастью, дорога в док закончилась очень быстро. Пора было вылезать из такси и искать Иву.

Покинув салон, Ким осмотрелся. Искать девушку не пришлось, – Ива стояла напротив одного из шаттлов, вокруг которого сияли ярко-оранжевые огоньки, сигнализируя о готовности к полёту. Слегка обернувшись, она махнула Киму рукой. Ким поплёлся к девушке, сжимая в руках небольшую коробочку, которую ему дал Заяц.

– Ну что ты так долго! – воскликнула Ива, когда Ким подошёл поближе. – Я уже заждалась тут.

– Привет, мартышка, - с лёгкой ухмылкой сказал Ким.

– Сам ты мартышка, - парировала она, взглянув на его ношу. – А что это?

– А! Это Заяц попросил. Сказал, что вы, мол, всё равно туда летите, так запустите этого робота на Луну, чтобы он там поездил да полетал.

– Зачем?

– Ну, тебе же известно, что наш Заяц почему-то не доверяет системам станции, а также тем системам, что наблюдают за Луной. Поэтому наш учёный сварганил в лаборатории своего ручного робота-разведчика и, как оказалось, ломал голову, каким же образом забросить эту штуку на Луну. А тут ты со своими эскизами.

– Этюдами, - поправила Ива.

– Н-да, точно. Всё время путаю твои эски… то есть, этюды. Ну так вот. Раз мы всё равно летим на Луну, он и попросил оставить там этого робота, который умеет летать, ездить и взбираться на горы. Робот будет собирать информацию и передавать её Зайцу.

– Понятно. Значит, этот робот будет искать логово инопланетян?

Ким улыбнулся и пожал плечами, при этом одежда слегка зацепила его маленькую ранку на плече, и это ещё раз вызвало ужасные воспоминания. Наверное, это как-то отразилось на его лице, потому что Ива вгляделась в него и спросила:

– Что с тобой?

Ким распрямился и, подняв брови, как бы в непонимании, сказал:

– Ничего. Со мной всё в порядке.

– Ну тогда полетели.

С этими словами Ива поспешила к шаттлу. Ким поплёлся за ней, вертя в руках чёрную коробочку Зайца.

«Как же не хочется лететь! Чёрт…»

– Ким!

Он поднял голову и только тогда заметил, что стоит посреди трапа. Ноги просто отказывались нести вперёд.

– Да-да, я иду.

Добредя до кресла пилота, Ким плюхнулся в него, чувствуя, как какая-то непонятная усталость разливается по всему телу. Да… Эта усталость, словно огромная гора придавила его к креслу и не позволяла даже поднять руку. Настроение отвратительное, но нельзя, чтобы это видела Ива. Хотя, почему нельзя? Может, было бы лучше рассказать всё ей? Она бы поняла. Она бы не стала настаивать на этом полёте, если бы знала правду…