Обречены на поражение

Глава 1. Ее обстоятельства

Крадущимся, быстрым шагом я быстро пересекала идеально постриженные лужайки графини Сомерсет, старательно петляя мимо подсвеченных фонарями мест.

По тропинке, выложенной старинным камнем, словно воришка в ночи, прячась в тени покрытых мхом обнаженных статуй, полагаясь на лунный свет, пробивающийся сквозь листву высоких деревьев, задрав повыше неудобное платье, где-то пригибаясь, а где-то прячась, я торопилась обойти огромный сад за особняком, подсвеченным огнями бала.

Охранные заклинания молчали, мне был известен план расстановки защитного контура. Потревожить хитроумно расставленные сигналки можно было бы только по глупости.

Когда-то давно в детстве отец брал меня сюда с собой, устанавливая в резиденции Сомерсет разработанную им лично систему безопасности для покойного ныне графа.

Будучи непоседливым ребенком, я излазила этот сад вдоль и поперек, и, несмотря на то, что здесь успело появиться несколько новых экзотических деревьев, в остальном мало что поменялось. О себе я такого сказать не могу.

Теперь папа, наверное, пьет вино и курит табак где-то в лучшем месте в компании графа, но его заклинания продолжают исправно работать даже по прошествии стольких лет. Мне остается только завидовать, что он может в любой момент увидеть маму.

Лодыжка, которую я так неудачно потянула, перелезая через высокий каменный забор, порядком ныла, но такой пустяк не мог меня остановить.

Да уж, чего только не сделаешь, чтобы хотя бы ненадолго выбраться из собственного дома и из-под надзора престарелой троюродной тетушки!

С тех пор как на прошлой неделе мы вернулись из деревни в столицу к началу сезона, она стала совершенно невыносима. Мало мне ее наставлений и нравоучений, женщина нашла новый способ меня распекать.

Вынуждена ее огорчить: увещевания этой старушки о собственной скорой смерти меня нисколько не трогают. Напротив, пришлось постараться, чтобы подавить рвущийся наружу предвкушающий оскал!

Стенания тетки о том, что она боится не увидеть появления на свет внучатых племянников, были для моих ушей пустым звуком – реакция не оправдала расчетов опекунши разжалобить меня и выбить согласие на ухаживания Эстебана. Скорее, я сама окажусь при смерти, чем выйду за этого противного подхалима!

По мере болезненного продвижения на хромой ноге роскошный особняк впереди становился все больше и грандиознее. Я могла даже различить фигуры танцующих пар сквозь стекло высоких окон, подсвеченных изнутри сотнями зажженных ламп.

Через распахнутые двери пустой террасы доносилась мелодия вальса. Сегодня весь высший свет империи собрался на первом в этом сезоне балу, по традиции справляемом в столичной резиденции графини Сомерсет – Сомерсет-холле. Быстро бросаю взгляд на запястье с отцовскими часами. Большая стрелка упиралась в двойку. Десять минут десятого. Опаздываю.

Под стеной возвышающейся террасы особняка взволнованно ходила из стороны в сторону хрупкая девичья фигурка.

Приметив меня, она застыла, подпрыгнула и принялась лихорадочно махать поднятой над макушкой рукой:

– Рици!

Крикнув, Марси быстро зажала ладошкой рот и огляделась.

Да уж, никудышный из моей драгоценной подруги вышел бы шпион.

Успешно преодолев препятствие в виде роскошного сада и расставленных по его просторам мин в виде заклинаний от нежелательных вторженцев, обнимаю девушку у лестницы, ведущей на одну из террас особняка, Сомерсет и с облегчением выдыхаю на ухо подруге:

– Марси!

Разжав руки, девушка в малиново-розовом платье тянет меня к каменной скамейке у стены террасы, укромно скрытой пухлыми кустами жимолости. Похрамывая, волоку свою калечную ногу и с облегчением плюхаюсь попой на прохладный камень, коротко объяснив озабоченной моим состоянием подруге происхождение этой травмы и заодно отключив действие кулона на шее.

– Да, – кивает, оценивая мой настоящий облик, подруга. – Так гораздо лучше…Знаю, ты об этом писала, но…Рици, ты так переменилась. Непривычно.

– Вернуть как было? Погоди, сейчас активирую артефакт обратно…

– Нет! Не смей! Дай мне еще полюбоваться!

Давлю усмешку и киваю, даже неловко под таким пристальным взглядом. Марси тыкает меня пальцем в щеку, округляет глаза.

Подруга тоже изменилась. Веснушек стало больше, а голубые глаза из-за того, что с ее личика сошел последний детский жирок, стали казаться еще больше.

Год прошел с нашей последней встречи. Прощались мы при самых неприятных обстоятельствах.

Дождливое пасмурное утро, звук вонзающейся в землю лопаты и ударяющихся о крышку гроба комьев сырой земли…В груди сдавливает от этих воспоминаний. В настоящее меня возвращает резкий звон стекла. Должно быть, кто-то внутри бального зала уронил поднос с бокалами.

Облака в темном небе расходятся, полная луна сегодня светит особенно ярко, освещая те участки земли, куда не добирается эхо ламп из особняка.

Перевожу дух и довольно вдыхаю аромат жасминовых духов Марси.

– Я принесла тебе пирожные! – вспоминает девушка. – Погоди, сейчас!

Из расшитой бисером шелковой сумочки-мешочка на ладони рыжеволосой мисс показывается розочка с яблоками и крошечный клубничный тарт. Заботливая моя.