Обречены на поражение

Глава 2. Вслепую

О том, пожалел ли Теодор Хардинг о своем опрометчивом решении участвовать в пари или нет, на следующий день мне узнать не удалось. Зато я точно знала, что, дав вчера магическую клятву, у него нет иного выбора, кроме как придерживаться скрепленного магией обещания.

Можно было бы подумать, что проиграть пари и заплатить Кеннету Сеймуру тысячу золотых – не такое уж большое дело, но когда на карту поставлено собственное благополучие, тут уже не до шуток.

На удивление, вопреки едва вменяемому из-за количества выпитого состоянию, Лиланд довольно четко обозначил все условия и исключил любые лазейки.

Теодор должен активно за мной ухаживать, чтобы выполнить поставленные условия, иначе клятва будет нарушена и его будут ждать семь лет беспросветного невезения.

Моя вчерашняя вылазка была довольно успешной.

Я благополучно улизнула из дома, повидалась с Марси, оказалась в курсе такой информации, которую, даже подкупив словоохотливых служанок, не получить, и благополучно вернулась обратно, незамеченная теткой Мейбл, в собственную постель.

Марси возвратилась в бальный зал и, согласно содержимому присланной ею утром перед завтраком записки, никто – даже мать – и не заметил ее отсутствия.

В этом, как ни странно, заслуга Клариссы Даймонд, именно из-за нее все стадо девиц вчера обрядилось в ярко-розовый – непросто среди такой братии разглядеть кровиночку.

– Сейчас поедем к модистке, – поставила меня перед фактом опекунша, едва я успела прикончить чашку утреннего кофе за завтраком.

– Смотреть уже больно на это уродство, – неопределенно показала на всю меня старуха.

Заботливо поправивила кулон в виде сердечка на шее. Пока я размышляла, стоит ли обижаться, Мейбл продолжала:

– Даже я в свое время не решилась держать по твоему дядюшке столь долгий траур. Целый год без светского общества в таком чудесном возрасте – какая мука! Но, хвала небу, это время теперь в прошлом! На следующей неделе виконтесса Монмар собирает салон, и благодаря моей дружбе с ее покойной матушкой мне удалось достать приглашения. Цыц! Не делай такое лицо, юная леди. Я знаю, что ты скажешь. Но траур по твоему отцу заканчивается во вторник, а вечер у виконтессы пройдет в четверг. То-то же!

Кусая губы, решила не убеждать тетушку в том, что я не собиралась спорить и всего лишь думала, как бы убедить ее в том, что Эстебан – не лучший кандидат в мужья.

Вот бы она услышала вчера, как Лиланд разглагольствовал, что сын герцога Модесты – заядлый ходок в бордели.

Но даже так, не уверена, что это известие произвело бы на Мейбл должное впечатление. Покойный дядюшка Эдуард славился своими похождениями, а этот мир и вовсе покинул, будучи оседланным страстолюбивой жрицей любви. Ей не привыкать к известиям подобного рода.

У модистки сегодня было пусто. Немудрено, согласно записке Марси, бал кончился на рассвете. Сейчас все гордые члены дворянского общества столицы предпочитали отсыпаться.

За минувший год я действительно привыкла к черным бесформенным платьям.

Из-за подбора нового гардероба стало очевидным, что придется немного повозиться с артефактом. Снятые модисткой мерки никак не сходятся с визуальным образом неухоженного одутловатого тела.

Улавливив момент, пока тетка занята подбором туфель и сумочек, я быстренько в примерочной перенастроила чары на кулоне.

– Хм-м-м, – Мейбл подняла брови, приятно удивляясь тому, что моя фигура вписывается в принятые стандарты империи, когда я вышла показаться в заготовке бального платья глубокого зеленого цвета.

– Затяните ей корсет потуже.

– Не нужно! Это…Марси сказала, что в этом сезоне в моду входят наряды без корсета, такие…с пояском под грудью, – среагировала быстро, стараясь, чтобы в голосе не сквозило отчаяние.

К счастью, то, что я сказала – правда.

Модистка поддакнула и выудила для демонстрации несколько готовых платьев. Эти платья лучше скроют фигуру, заметила, расслабившись, про себя.

Тетка Мейбл поморщившись, недовольно стукнула по полу тростью и бросила на услужливую женщину презрительный взгляд:

– Отчего же вы суете нам старье? Корсет! Что за срам!

– Пардон, подобного упущения более не повторится, госпожа, – склонила голову модистка, в ее дрожащих руках трясся пучок кружевных лент.

Меня кольнуло чувство вины. Но корсет – слишком рискованно. С ним пропорции тела очевидны. Более того, он подчеркнет грудь. Мне бы не хотелось нарушать легенду и выходить из образа неприметной страхолюдины, довольно сурово описанного вчера Лиландом Фоксом.

Думаю, модистка согласится за золотой немного расширить платье в талии и бедрах, чтобы создать иллюзию некой широты в этих местах, раз уж по-другому не получится. Похудевшая, но не ставшая от этого привлекательней, все та же Патриция Олдрин, которой до красотки далеко как до звезд.

После снятия мерок, примерки и выбора нарядов – Мейбл решила обновить весь мой гардероб, в очередной раз проклиная нанятую отцом сопровождать меня в дебютный сезон компаньонку, сетуя на полное отсутствие у той вкуса, тетушка потащила меня в следующую лавку.

На очереди шляпки и туфли. Те, что были представлены у модистки, недоверчивую опекуншу не удовлетворили.