Обречены на поражение

Глава 4. Азарт

Теодор не повел нас куда-то далеко, мужчина вернулся в ту же комнату, откуда и подслушал мою с Клариссой стычку. Я косила глаза в его сторону, гадая про себя, что послужило мотивом его поступка вмешаться и заступиться: элементарная воспитанность или заключенный ранее спор, в котором моей персоне отводилась не последняя роль?

В отличие от карточной залы, эта комната дышала тишиной и запустением. Расположенная в самом отдалённом крыле особняка, она служила пристанищем лишь двум увлечённым шахматами старушкам, не удостоившим нас и взглядом.

Да и убранство её не шло ни в какое сравнение с вычурной роскошью виконтессы Монмар: никаких статуэток и лепнины, картины в скромных рамах едва привлекали внимание, а на деревянном полу лежал простой ковёр, лишённый затейливого рисунка.

– Вы играете? – прервал затянувшееся молчание Хардинг, подводя меня к столу, на котором была разложена партия. Черные побеждали, остановившись в одном ходе от мата.

Марси хитро подмигнула мне из-за плеча Теодора и чинно встала у небольшого книжного шкафа, выбирая подходящее чтиво. Быстро схватив с полки томик в зеленой обложке, девушка уселась на диванчик у окна и слишком фальшиво принялась демонстрировать заинтересованность научными изысканиями о кораблестроении.

Если бы карие глаза Теодора Хардинга не изучали с особой тщательностью малейшие изменения на моем лице, я бы закатила глаза: кого подруга пытается обмануть?

Старушки на другом конце комнаты увлеченно переставляли фигуры, и хотя мы не остались наедине – что было бы совершенно неприлично для юной незамужней девицы – в воздухе повисла неуловимая аура интимности.

Присев напротив расположившегося за столиком Теодора, я принялась рассматривать белые фигуры, что оказались в непростом положении – те, что были ко мне ближе – не переставая следить за собеседником.

– Играю. Надеюсь, неплохо. У меня давно не было практики. Благодарю вас за случившееся ранее. Но, кажется, мы не были друг другу представлены?

Старшее поколение порицает подобное фамильярное общение, когда молодые люди взаимодействуют напрямую, минуя формальности и посредников. Но эта традиция постепенно изживает себя в наши дни. Однако этикет и пиетет на великосветских раутах, подобных этому салону – не пустой звук.

– Теодор Хардинг, к вашим услугам, – с легким поклоном произнес мужчина, не отрывая взгляда от моих рук, ловко расставляющих слонов и ладей.

– Патриция Олдрин. Но вы уже это знаете, – ответила я, стараясь сохранить невозмутимый вид.

– Виновен, – улыбнулся шатен, и у меня невольно екнуло сердце.

Да уж, красив и знает, как этим пользоваться. В этом сражении проиграла далеко не одна девица.

– Надеюсь, – не торопясь проговорила я, ища в глазах напротив следы искренности. – Слова мисс Даймонд не создали у вас ложного впечатления на мой счет.

– Отнюдь. На мой взгляд, вы – удивительная девушка. Я прежде не встречал подобных вам, мисс Олдрин.

«Лжец», – пронеслось в моей голове. Я натянула на губы фальшивую улыбку и опустила глаза, якобы принимая его слова за комплимент.

Теперь все стало ясно: Теодор Хардинг подошел, потому что связан узами магической клятвы, а поведение Клариссы создало для него возможность произвести на меня приятное впечатление и завязать знакомство.

Он же меня не знает. Видит впервые в жизни. Я никогда не поверю, что нескольких мгновений, пары минут, проведенных рядом, будет достаточно, чтобы такой, как Теодор, отзывался бы обо мне столь лестно.

– Однако давайте вернемся к шахматам. Хотите сыграть партию? Или предпочитаете начать с более простой задачи – спасти белых от неминуемого поражения?

Теодор поднял брови, ожидая моего ответа.

Подперев подбородок рукой, я внимательно изучила позицию на доске. Комбинация была сложной, но не безнадежной. У белых не осталось слонов и одного коня, равно как и четырех пешек.

Противник молчал, давая мне возможность сосредоточиться, но я чувствовала, как его внимание концентрируется на каждом моем движении. Марси продолжала изображать увлечение книгой, но я краем глаза видела, как она изредка поглядывает в нашу сторону, стараясь не пропустить ни единой детали.

Слон черных в один ход может поставить мат моему королю. Взяв в пальцы ладью, я ударила ею вперед, ставя под удар черного короля, зная, что Теодор не может ее не убрать.

Мужчина поднял брови, я пожала плечами.

Ладья черных забирает мою. Теодор улыбнулся.

– Мат, – иду ферзем на g6.

Прищурившись, отслеживала реакцию соперника. Проигрыша он никак не ожидал. Замечаю небольшое смущение, видимо, проиграть девушке за три хода – удар для его гордости.

– Браво, мисс Олдрин, – Теодор откинулся на спинку стула, не сводя с меня удивленного взгляда, присущего типичному представителю человечества, недооценившему своего врага.

Легкая ухмылка тронула мои губы. Я люблю шахматы и редко проигрываю, а самоуверенность Теодора лишь подогрела мой азарт.

– Что ж, предлагаю сыграть еще одну партию, чтобы закрепить результат, – предложила я, лукаво взглянув на мужчину.