Обрести крылья. Вознесение.

Глава 10. Загнанная в угол

Сухо кивнув, следователь покинул архив. За господином Штайнером последовали охранники; один из них демонстративно щёлкнул переключатель на тёмно-серой дубинке, очень похожей на оружие с электрическим зарядом. Так испугались студентку-кинжальщицу, что вооружились «до зубов»? В следующий раз с конвоем прибудут? Броневик на сотый этаж приволокут? М-да.

– Доигралась девочка! – хохотнул Зейн, – ох, доигралась!

– А мы предупреждали! – поддакнул подпевала-Джордж, – с мужчинами надо быть покладистой! Ласковой! А не изображать ледяную деву!

– И кто из нас самый умный?

Ведущие специалисты переглянулись, довольные моим поражением.

– За лже-свидетельствование предусмотрена отдельная статья, не менее строгая, – холодно произнесла госпожа Кавендиш, – возвращайтесь к работе, вчерашние статьи никуда не годятся. Уровень школьника начальных классов, ошибка на ошибке! Внимательно проверяйте, что и как пишете!

«Братья по разуму» растеряли апломб. Сделали вид, будто изучают пометки, оставленные красной ручкой.

Рабочий день продолжился.

Сканируя страницы, я делала вид, что ничего не произошло. Если буду чересчур тревожиться, то вызову подозрения в истинности обвинений. Вечером останусь в одиночестве и в спальне предамся размышлениям, и подумаю, как быть дальше. Что называется, обложили со всех сторон. Загнали в угол и приближаются с каждым шагом, размахивая факелами и вилами, как средневековые линчеватели. В Асканне физическая сила бесполезна, надо действовать с умом.

Очередной том был сохранён в компьютере, и я позволила себе перерыв на чай. Заварила в чайнике столовую ложку листьев и отрезвила разум дикой горечью. Мерзко на вкус, зато действенно. Монотонная брехня мужчин действовала на нервы. Грязно-серые облака и дождь добавляли уныние в общую копилку плохого настроения. Взять бы тетрадный лист и схематично набросать события, обстоятельства, решения – да нельзя. Бумага, даже мятая и рваная, станет доказательством против меня.

Невольно сжала спрятанный под блузкой хронометр. Нажатие на кнопку, и я перемещусь во Дворец Собраний, в зал, где выбрали председателя. Условное место, где я оставила энергетический маячок. Конечно, у Аракаста будут проблемы со столицей: последуют запросы, требования с пояснениями, разрыв дипломатических отношений, прибудут делегации, но мы с Ллойдом и тессой Карлайл обсудили этот вариант.

Земля Кинжалов не станет что-либо объяснять. Официально откажемся от комментариев, на время приостановим сотрудничество.

В тот вечер меня удивил настрой беседы. Не прозвучало «ты должна», «ты обязана», «из-за тебя может случиться беда», «не смей провалиться». Наоборот, председателя впечатлили мои смелость и решительность. «При неудаче ничего страшного не произойдёт, мы будем гордиться вами. Усилим границы, не больше». Внутреннее благополучие Аракаста стояло выше репутации среди земель.

– Лили, всё нормально?

Я вздрогнула. Около кофемашины стояла Урсула и наливала свежезаваренный напиток в кружку из белоснежного фарфора. Сегодня дама предпочла яркий костюм: приталенный пиджак и юбка из голубого твида с «гусиной лапкой» подчёркивали фигуру, золотые серьги и цепочка дополняли образ.

– Да. Нет… не знаю.

Ллойд сказал, мне подсобит кто-то из Дома Тёмного Камня. Единственный вариант – госпожа Кавендиш. Другие нос воротили. Как это осуществить? Если попрошу прямо, то буду послана на все четыре стороны. Главный специалист – амбициозная и строгая леди – не навредит своей земле. По факту, передача Декларации будет приравнена к государственной измене. Пойти на такое – перечеркнуть собственную жизнь. Поставить крест и накидать земли сверху.

Второй момент: я раскрою себя. За обман Урсула сдаст меня следователю Штайнеру, господин Хартли, от радости, спляшет танец на костях, Зейн и Джордж споют на бэк-вокале. Пока остаётся одно: любой ценой тянуть время и быть постоянно во внимании. Два-три дня? Или ещё меньше?

Прищурившись, госпожа Кавендиш добавила сливки, покинула обеденную комнату. Я грустно улыбнулась собственному отражению в чае. Вдруг упустила шанс на беседу? Тот самый, от которого зависело будущее? Н-нет, не знаю… мысли о свитках и летописцах внесли смуту в разум. Варианты, разные исходы; абстрактные победы и поражения, предначертанные чужой волей. Лучше бы город в Облаках не существовал! Человек сам должен определять свою жизнь!

Остаток дня прошёл в монотонном гудении сканера, скрипе принтера и бурном обсуждении личных качеств Урсулы Кавендиш: ведущие специалисты в четвёртый раз переделывали статьи и откровенно костерили начальницу: дескать, без внимания противоположного пола она превратилась в «редкостную стерву, с удовольствием наматывающую мужское достоинство между пальцев». Слушая столь творческие ругательства, я смеялась в кулачок и мысленно благодарила взъерошенных соседей. Ослабили груз напряжения! Хотя бы так.

Сильнейший гром сотряс купол. Стеллажи задрожали, с верхних полок упали книги. Вспышка, хлопок в распределительном щите, и на сотом этаже отключилось электричество. Запищали компьютеры, погасли лампы дневного света, архив погрузился в полумрак. Дым и запах горелой проводки наполнили архив.

Свирепые молнии в чернильных высотах рисовали вены, в которых пульсировала голубоватая кровь неба. Космическое сердце неровно билось в сотнях километров над Землёй, предчувствовало беду. Орёл на шпиле крутился быстрее волчка и словно старался взлететь с чёрной башни, лишь бы не видеть разоблачения пятого Полюса.