Обретая любовь. Всепобеждающая сила. Книга 3

= 1 =

Любовь безгранична, она не может иметь форму. Чем больше попытаешься придать любви цветов, форм и границ, тем меньше остаётся любви – она исчезает, умирает. Любовь должна быть птицей в небе, её нельзя запереть в клетку. Птица в полёте - свободна, и поэтому она знает, что такое блаженство. Птица в клетке только внешне напоминает птицу в небе, ведь она не знает неба, не знает свободы, не знает блаженства. Любовь - это птица, и она хочет быть свободной. Чтобы расти, ей нужно небо. Никогда не запирай любовь в клетку, никогда не заключай её в неволю, не давай ей адреса, имени, формы, не клей на неё ярлыки - никогда! Пусть она остаётся ароматом, остаётся незримой, и тогда она отнесёт на крыльях в бесконечность. Любовь не может быть запретна, если двое любят друг друга. Она всесильна и ломает любые барьеры, ведь нет в мире силы сильнее любви.

Глава 1

В полночь Ричард вернулся во дворец. И первое, что кольнуло его тревогой, едва он переступил порог, — это непривычная, звенящая пустота в холле. Пятеро охранников, неизменно несущих свой пост в этот час, исчезли.

Тишина здесь была не просто тишиной, а чем-то враждебным, напряженным, готовым захлопнуться ловушкой. Ричард, не тратя времени на раздумья, мгновенно выхватил револьвер. Чутье, закаленное в боях, кричало о неладном.

Двигаясь бесшумно, он скользнул вперед, внимательно вглядываясь в каждую тень, в каждый угол. Взгляд его упал на дверь в караулку — она была приоткрыта, словно насмешливо приглашая войти. Легко, едва касаясь, Ричард толкнул её носком сапога.

Внутри царил полумрак, но даже он не мог скрыть того, что заставило сердце Ричарда пропустить удар. Внимательно обведя взглядом комнату, он заметил её — маленькую, зловещую каплю крови, тускло поблескивающую на каменном полу из-под массивного шкафа.

С замиранием сердца он осторожно распахнул дверцы.

Тела охранников и троих слуг, беспомощно наваленные друг на друга, предстали перед ним, сложенные в тесной темнице шкафа, словно ненужные вещи.

Холодный ужас за отца сжал внутренности стальным обручем.

Ричард, забыв об осторожности, бросился на третий этаж, к королевским покоям, его шаги гулким эхом разносились под сводами опустевшего дворца.

Однако на втором этаже он едва не налетел на незнакомца. Тот, крадучись, двигался вдоль стены, и по его растерянным, лихорадочным движениям Ричард мгновенно понял: наемник ищет комнату короля на старом месте, не ведая, что по настоянию самого Ричарда, отец покинул привычную спальню, перейдя в другие, тайные покои. Эта предусмотрительность стала сейчас спасительной лазейкой, застав врасплох непрошеных гостей.

Человек в черном заметил Ричарда, и в его глазах мелькнуло звериное удивление. Револьвер в его руке тотчас нацелился в грудь Ричарда. Грохот выстрела расколол тишину, но Ричард, повинуясь безотчетному рефлексу, резко ушел в сторону, чувствуя, как пуля обжигает воздух у самого виска.

Не теряя ни секунды, он выхватил из-за пояса короткий боевой кинжал — и одним стремительным, точным движением метнул его в незнакомца.

Клинок вошел в шею по самую рукоять. Наемник лишь шатнулся, нелепо взмахнул руками и замертво рухнул на пол, залив его черной, маслянистой в полумраке кровью.

Ричард переступил через тело и взлетел на третий этаж. Ворвавшись в отцовскую комнату, он замер на пороге, оглушенный открывшейся картиной: король лежал на полу, а над ним, как черный коршун, нависла фигура в черном, нацелив револьвер прямо в голову.

Приход Ричарда оказался для убийцы полнейшей неожиданностью — секундного замешательства хватило, чтобы Ричард, не целясь, нажал на курок. Выстрел грянул почти одновременно с движением незнакомца.

Пуля достигла цели, но наемник, обладая нечеловеческой реакцией, даже раненый, сумел увернуться от смертельного попадания.

Собрав тело в пружину, он подпрыгнул, совершив немыслимое — перевернулся через голову, описал в воздухе стремительное сальто и, разбив стекла, вылетел в окно третьего этажа, исчезнув в ночной темноте.

Ричард бросился к подоконнику. Внизу, в чернильной глубине двора, не было ни души. Он замер, потрясенный. Понимая, что этот ловкий, неуловимый противник ушел, Ричард не мог постичь, как тому удалось так бесследно исчезнуть.

Не тратя времени на бесплодные поиски, он подбежал к отцу. Король, бледный, но сдерживающий дрожь, благодарно кивнул сыну, беззвучно давая знак: жив, невредим.

Убедившись в этом, Ричард жестом указал ему на потайную комнату, устроенную в толще стены. И лишь когда тяжелая дверь за королем плотно закрылась, Ричард, подгоняемый новой волной тревоги, рванул в комнату Максимилиана.

Но брата в спальне не оказалось. Чистая, аккуратно застеленная постель говорила о том, что он и не ложился. Ричард, зная привычки принца, сразу понял: тот, скорее всего, на кухне.

Его сердце сжалось от дурного предчувствия: охраны во дворце не было, словно кто-то нарочно вывел её из строя, чтобы оставить их беззащитными.

Максимилиан и впрямь был в столовой. Он стоял у бара, держа в руках изысканную бутылку вина, и уже собирался наполнить бокал, когда за спиной раздался отчетливый шорох шагов. Обернувшись, он увидел человека в черном — такого же, как и те, кто напал на охрану.