Обретение дара

Глава 3. Что это было?

Смирнов растерянно посмотрел по сторонам. В его голову стали лезть разные нехорошие мысли. И первой из них была та, что у него начались посттравматические галлюцинации, ввиду сотрясения мозга. Его взгляд упал на то место, где он стоял, когда эти видения появились. Это место сразу привлекло его внимание. На мостовой зияло огромное бурое пятно. Именно на нем он и стоял, когда его толкнул человек несущий ковер.

Доктор присел, и, несмотря на недоуменные взгляды немногочисленных прохожих, стал изучать это пятно. Только он собрался вытащит носовой платок и потереть это пятно, как услышал над собой басовитый голос:

— Господин, с Вами все хорошо?

Подняв голову, Смирнов увидел здоровенную фигуру городового.

В начале двадцатого века в Российской империи, для патрулирования улиц городов, использовались полицейские, известные как городовые. Они носили характерную форму и были вполне себе заметны и отличительны на улицах. Помимо городовых, в городах также присутствовала полиция, подчинявшаяся полицмейстеру. А еще жандармы, выполнявшие специальные функции, включая политический сыск.

— Спасибо, у меня после определенных трагичных событий, связанных с недавним взрывом в институте голова иногда кружится, — поднялся на ноги доктор.

— Так может Вам извозчика подозвать? — участливо спросил служивый.

— Нет, спасибо! Уже прошло! А Вы не подскажете, что это за пятно такое? Мне как врачу кажется, что оно похоже больше на кровь!

— Ваша правда, — с уважением произнес городовой, — третьего дня зарезали тут ночью беднягу. Жил он в этом доме, и загулял в ресторации. Извозчик довез его почти до дома, а тот видать решил проветриться немного променадом. Ну а Штырь — известный местный бандит — его, видимо, хотел, ограбить. Тот стал сопротивляться, вот он его и зарезал, насмерть. Мы его над мертвым и еще теплым телом сразу и скрутили лиходея! Да только вот незадача, выпустить душегуба скоро должны.

— Это как такое возможно? — удивился Смирнов. — Неужели адвокаты, это крапивное семя, его сумели отмазать?

Крапивным семенем — таким презрительным прозвищем называли подьячих и приказных, а затем чиновников-взяточников и адвокатов.

— Истинная Ваша правда! — горячо одобрил его слова полицейский. — Сколько они нам крови портят, словами приличными не передать. Вяжешь варнака чуть ли не с поличным, потом появляется адвокатишка, и все! Он уже на свободе гуляет и над тобою смеется! Руки иногда просто опускаются. Но тут другое дело.

— И какое же? — с интересом спросил доктор.

— Нож мы не нашли, — с досадой ответил городовой, — а без ножа, как докажешь? Человек убитый ничего не скажет уже. А этот душегуб ржет и говорит, что не он его убил вовсе!

— Что же он говорит?

— А то, что видел драку. Кто-то, мол, зарезал потерпевшего и убежал! Вместе с ножом! А он только подбежал помочь упавшему. Каково, а?! Этот разбойник, да чтобы кому-то помог! У нас в участке смеялись все: и арестованные, и служащие! — сокрушался служивый. — А полицмейстер грозится нас наказать, что нож этот проклятый не нашли.

— А если Вы нож найдете, значит его можно будет посадить?

— Можно, — вздохнул полицейский, — только еще нужно будет доказать, что это его, Штыря этого нож.

— Скажите, — снова спросил Смирнов, — а у вас в участке дактилоскопию уже делают?

— Что делают? — не понял его собеседник.

— Отпечатки пальцев снимают? — пояснил доктор. Он знал, так как интересовался всеми новинками, что в России отпечатки пальцев стали использовать в полиции с начала двадцатого века. Изначально, в одна тысяча девятьсот шестом году, дактилоскопия была введена для фиксации видимых отпечатков на гладких поверхностях. А в тысяча девятьсот восьмом году её использование стало обязательным во всех уголовно-полицейских отделениях Российской Империи.

— А-а это… это делают! — отмахнулся городовой. — Что толку-то! Ножа же нету.

— Вы знаете, было мне видение на этом пятне крови… — прямо сказал Смирнов.

— Да-а видать крепко Вас, господин, приложило! — сочувственно произнес полицейский, поглядывая на своего собеседника. — Вот у нас в участке Петрович служит. На японской воевал и его контузило, снарядом с шимозой. Так вот ему постоянно что-то мерещится, особливо если примет пол-литра водочки!

— После пол-литра и без всякой контузии мерещится белки и зайцы по углам будут, — отрезал доктор.

— Не серчайте, господин, — извинился городовой, — я любой помощи сейчас рад. Так что Вы видели?

— Я видел, как кто-то бросил нож во-от в эту щель, — и Смирнов повел его к водосточной трубе. Полицейский осмотрел ее и крякнул: — Как мы эту щель-то проглядели? — потом подумал и сам же добавил: — А потому и проглядели, что ее снаружи-то не видно совсем. Тут нужно этот кусок трубы оторвать, иначе ничего и не увидим.

— Это что вы тут делать собрались? — раздался грозный голос сзади. Они обернулись и увидели сурового дворника с метлой в руках.

— Кузьмич, — обратился он к городовому, — я ведь не посмотрю, что ты тут городовой, я генералу пожалуюсь! Что вы тут удумали? Трубу водосточную отрывать! А кто ее на место ставить будет? Лучше бы убивцев ловили, чем имущество портить!