Обретший Надежду

Глава 2

Надежда Бедокурова возвращалась утром 1 января в свое общежитие после ночной смены в роддоме. Новогодняя ночь у молоденькой медсестры выдалась чрезвычайно беспокойной. Еще бы рожать привезли женщину с улицы, что в их поселке за историю работы всех сотрудников отделения не случалось. У роженицы даже не было при себе паспорта. И как поняла старшая медсестра Вера Андреевна, по всей видимости, его совсем не было.

Женщина рожала молодая и крайне истеричная.

- Да не переживайте так, вы молодая справитесь, легко родите и будет в вашей жизни новый свет, - успокаивала ее Вера Андреевна.

- Да какой уж свет, жить мне негде, есть нечего, никто меня не любит, аааааа, - верещала девушка, назвавшаяся Светланой. – И куда мне с ребенком. Даже если я разыщу любимого, он не примет меня с чужим ребенком, аааааа.

- Если любит, то примет, - продолжала  спокойно отвечать Вера Андреевна, повидавшая не мало за свою жизнь судеб и историй. – А где ваш любимый живет?

- Где? Где? Караганде…

- Не грубите Вере Андреевне, - вступилась за свою старшую коллегу Надежда.

- Да не ей я, а от жизни собачей уууу… - продолжала верещать Света.

- Надя, проверьте, через сколько начнутся схватки. Возможно, есть необходимость их простимулировать, либо попросту облегчить психическое состояние пациенки…

- Аааа… я не псих, я просто несчастная женщина, - ревела навзрыд, что есть мочи.

- Тише, вы тише… В роддоме еще рожают, а есть те, кто с детишками теперь лежит, а вы своим криком им мешаете, - пыталась угомонить Надежда пациентку, почти ее ровесницу.

- А мне все равно. Обо мне ведь никто не думает.

- Ладно тебе, не плачь, - Вера Андреевна вколола безопасное успокоительное и аккуратно поправила одеяло.

Под утро Света все-таки родила. Но кормить младенца отказалась. Твердо сказала, что пишет отказ. За полгода работы Надежды в роддоме это был первый случай отказа в ее практике.

- Может, еще передумает, - Надя с надеждой посмотрела на старшую коллегу.

- Вряд ли. По-моему она настроена категорично. Странно, что вообще родила. Видимо, свои какие-то неведомые нам обстоятельства во время беременности сложились. Не будем осуждать. Не суди да не судим будешь, - вздохнула Вера Андреевна. – Судить легко, исправить ситуацию труднее. Если бы каждый не размахивал шашкой, что все неправы, а задал себе вопрос, а что я могу сделать в этом случае. Согласилась, и она судя по состоянию собственного ребеночка пока

- А что тут сделаешь. Девочку ждет областной дом малютки, потом детский дом. Незавидная судьба. Хорошо еще, что сейчас в роддоме нашлась мамочка, которая малышку кормить согласись, и судя по состоянию собственного ребенка она в больнице задержится, а значит и эта девочка будет сыта.

- Да, порой свои ненастья делают людей более чуткими к другим, малышке уже в чем-то повезло, - вздохнула Вера. – Возьму себе, если муж согласится.

- Вера Андреевна, а вы не боитесь? – вскинула брови на старшую медсестру Надежда.

- Чего? Воспитать ребенка? Слава Богу, с сыном справились. Хороший парень вырос… К тому же, мы с мужем давно хотели девочку, но годы летели и как-то не получилось.

- Генов… Ну посмотрите на ее маму. Мне кажется, она не совсем адекватная, и судя по всему злоупотребляет.

- С чего ты взяла?

- Запах от одежды… когда ее доставили. Такой ничем не скроешь и не выветришь, я помогала ее переодеть, - призналась Надя.

- Понятно. Хм. Ну волков боятся – в лес не ходить. Гены генами, а любовь любовью. В общем, спрошу мужа. Если он возьмет такую ответственность – удочерить девочку, я буду согласна. Надо дать ребенку надежду на счастье. А какое в детдоме счастье? Одни рамки. Счастье – оно в семейном тепле. Кстати, Надежда – какое хорошее имя. Возможно, я ее так и назову. Как тебя.

- У вас также глубокое имя. Вера…

- Дамы, сколько можно трудиться! Айда ко мне в кабинет! – широко улыбнулся молодой хирург. Операций, как и рожениц сегодня у нас не будет. Пора встретить Новый год, тем более он уже начался. Пригубим по бокальчику «Российского».

- Надя пыталась отнекаться. Но Леонид Анатольевич был настолько активен, что отделаться от него не было никакой возможности.

- А что – я, пожалуй, «за». Сбросить стресс нам точно не помешает, - сказала Вера, проскользнув в кабинет коллеги. – Надя, без тебя не начинаем.

Вымыв руки, Надежда решила поддержать компанию – все-таки новогодняя ночь. Только бы Леонид не принялся за старое. Ну что он к ней привязался только. И все коллеги за него. Ну да – молод, красив, активен, перспективен, машина, квартира и профессия хорошая, но… не любит она его с его плоскими шутками. К тому же ей показалось странным, что изначально в медицинском институте он выбрал профессию гинеколога, потом отучился по второму направлению – хирургии. Умный, конечно, честь ему и хвала. И все же странный выбор для молодого человека – счиателе Надя.

Совсем окончательно она удостоверилась в своем решении относительно его, когда однажды увидела, как он заигрывал с пациенткой, а после этого на следующий день имел наглость Наде напевать о любви. Надя, для себя тогда решила – интуиция ее была права, каким был он бабником – таким и останется. Нет, Леонид Анатольевич определенно не ее вариант.

- Ну что, милые дамы и леди, пусть новый год нам принесет любовь! – под звон бокалов улыбнулся Лалетин, - скользя взглядом по губам, пригубившим бокал, тонкой шее и приоткрытой  на верхнюю пуговицу белой блузочке, надетой под распахнутым медицинским халатом.

- За любовь в самом широком и глубоком смысле этого слова, - согласилась Вера Андреевна.

- За любовь, - согласилась Надя, стараясь не пересекаться взглядами с пожиравшим ее глазами хирургом. Ей хотелось иной любви. Героя, который спасет, укроет, убаюкает, защитит – от всех этих пошлых даже слов и взглядов. На такую и она отзовется всем своим сердцем. И она укроет своего принца от всякого в мире зла, зависти и лести, сделает все, что будет в ее силах. Силе любви. Именно за такую – чистую и светлую, настоящую – она допила до дна бокал в новогоднюю ночь.