Обретший Надежду

Глава 5

Первая январская смена в роддоме в Надино дежурство прошла без происшествий. Никто не рожал и даже не собирался. Врачи максимально, кого смогли - выписали домой, понимая, что людям хочется провести новогодние дни в уютной домашней обстановке в атмосфере родных.  Только несколько мамочек с малышами задержались перед выпиской. Выполнив исправно свои обязанности и наведя порядок в комнате медсестер, Надя в светлом настроении поспешила домой.

Правда, на выходе у дверей вдруг вырос Лалетин.

- Надежда – мой компас земной… - пропел он, преграждая Наде дорогу.

- Здравствуй, Леонид! – строго поздоровалась с доктором Надежда. Несмотря на его ухлестывания, Надя всегда старалась держать дистанцию, и в этом ей помогали природная скромность и приобретенная деловитость.

- Ты как всегда строга, Бедокурова! И почему бы тебе не оправдать хоть раз свою фамилию, пошли бы победокурили, - засмеялся мужчина над своей шуткой. И уперся Наде прямо в глаза. Но натолкнувшись на по-прежнему безучастный и холодный взгляд Нади, опустил, перекрывавшую узкий дверной проем руку и пропустил девушку.

- Уф… свобода, - облегченно выдохнула Надежда, выйдя на улицу. Встряхнула головой, отчего по шубке раскинулись русые пряди. Шапку ей пока надевать не хотелось. Хотелось еще некоторое время всем своим телом ощущать легкость и свободу, внутренне восхищаясь этим звездным вечером.

«Ну да, Бедокурова… Но выйду ведь я когда-то замуж и стану, например, Звездуновой, Праздниковой или Счастливцевой. Эх, Надежда Счастливцева – хорошо бы звучало… И даже если не стану Счастливцевой, Счастливой определенно буду. Счастье – в какой-то степени состояние души. А оно во многом зависит от нашего настроя. А если еще рядом любимый муж… Любимым он должен быть по определению. Зачем вообще замуж выходить за нелюбимого?» - улыбалась Надя своим мыслям, по-прежнему глубоко вдыхая свежий воздух. Он дарил предвкушение счастья.

- Привет, сестричка, - окликнул женский голос с автобусной остановки, которую Надя уже почти прошла. Бедокурова оглянулась. Под светом фонаря она разглядела знакомое лицо.

- Светлана?

- Даже помнишь, как меня зовут, - хихикнула женщина, державшая в руках клетчатую сумку.

- Я думала, вы уехали, - сказала Надя.

- А куда ехать-то пожала плечами женщина.

- Куда вы собирались, а ребенок мешал вам – к мужчине говорили. – Надя обычно не любила лезть в чужие дела, но в данном случае не смогла сдержаться. 

- Да что ты ко мне на «вы»! Мы же почти ровесницы! – сменила тему женщина с сумкой.

- Ну да. Ну я пойду, - попыталась отойти от навязчивой недавней пациентки Надя.

- Подожди! Возьми меня к себе.

- Да я сама в общежитии живу, куда брать-то.

- Ну вот и отлично, не нужно будет объяснять родителям. Ты же сама себе хозяйка. Обещаю, надолго не задержусь. Завтра поезд вечером и я ту-ту. В далекие страны, за моря, за океаны.

Надежда в сомнении переминалась с ноги на ногу. Звать к себе незнакомую девицу, которая отказавшись от новорожденного ребенка, симпатии у Нади точно не вызывала. Но с другой стороны, не оставлять же ее ночевать на улице – хоть мороз не велик, но стоять не велит. К тому же Вера Андреевна вон какой поступок совершила – дочку из роддома к себе взяла. И это ведь на всю жизнь. А она, Надя, что на какую-то ночь проявить к человеку милосердие не может?

- Ладно, пойдем. Околеешь еще, так будет потом на моей совести, - пробурчала Надя, нехотя согласившись выполнить просьбу малознакомой женщины.