Обретший Надежду

Глава 18

Несмотря на все события и переживания минувшего дня, Надежда Бедокурова, немного ночью дома отдохнув, со всех ног неслась утром на очередную смену. Так на работу она, пожалуй, никогда не торопилась. Хотелось прийти раньше, чтобы успеть заглянуть на хирургическое. Возможно, Александра Ивановича перевели уже в обычную палату, и тогда она навестит его попросту официально. Ей просто хотелось увидеть его снова. Тем более, что вчера, после встречи глазами, она, прислонив палец к губам, давая ему понять, что о ее визите знать никто не должен, в ту же секунду выскользнула из послеоперационной.

Сегодня медсестры ей сообщили, что состояние Майорова стабильное после того, как он пришел в сознание, его перевели в палату общего режима.

- Но к нему сейчас нельзя, - строго проговорили дежурная сестра, та самая, которая вчера игнорировала их с соседом, доставивших раненого Александра.

- Почему же? – уточнила Надежда.

- Потому что у него уже посетители, - отрезала женщина в белом халате.

Надежда, посмотрев в сторону палаты, где по ее предположению находится участковый, увидела, как оттуда выходит женщина в форме с погонами. Весь ее образ, включая прическу, макияж, узкую строгую юбку и ботинки на высоких каблуках, отчеканивавших по коридору, говорил о собранности, строгости и стиле.

«Волевая натура, такие пройдут, возьмут свое и других не заметят», - подумала Надя, непроизвольно поздоровавшись с леди в полицейской форме. Та даже кивком головы не удосужилась ответить.

«Жена, наверно», - с грустью подумала Надежда. – «Или все-таки начальница...», - затеплилась иное предположение.

Дождавшись, когда дама скроется за стеклянными дверями, ведущими на лестницу, Надя больше не дожидаясь разрешения недовольной медсестры, неслышно проскользнула в палату, где находился Майоров.

- О, кто ко мне пожаловал, - заулыбался участковый. Надя заметила, как засияли едва уловимые ямочки на круглом лице Александра, придавая мужественным чертам, особое обаяние.

- Здравия желаю, товарищ лейтенант! - игриво приставляю руку к голове, как, по мнению Нади было принято у сотрудников в погонах, поприветствовала медсестра знакомого.

- Да вы прирожденный коллега, - добродушно рассмеялся Александр.

- Рада, что вы идете на поправку, - попыталась преодолеть неловкость Надя.

- А вот у вас, девушка, глаза грустные. Печалитесь о шубе? – участливо поинтересовался Майоров, заметив некоторую подавленность в состоянии Надежды. – Купим новую, не печалься, родная.

Заметив, как вспыхнули Надины щеки, добавил:

- Так в песне известной поется…

- Да нет, шуба нашлась, - постаралась выдавить улыбку Надя.

- А вот это уже интересно. Я значит, лежу тут, а шубы находятся, кражи раскрываются. Ну что ж, главное, чтобы у вас все было в порядке. А ведь даже Вершинина мне об этом ничего не сказала. Странно… Сейчас была у меня.

- Значит, это не ваша жена сейчас от вас вышла… - неожиданно для себя проговорилась Надя, чувствуя, как кровь к ее щекам приливает еще сильнее.

- И даже не невеста, - присвистывая отозвался Александр, в подтверждение помахав кистью правой руки.

Надежда смущенно улыбнулась, коря себя за выданный интерес, и тем не менее радуясь такому повороту. Тому, что Майоров говорит правду, она верила. Безоговорочно.

Дверь палаты открылась. Совершая утренний обход, в палату вошел Леонид Анатольевич Лалетин. Надежда словно растаяла, будто ее и не было.

«Какая-то неземная», - подумал Майоров. – «Будто где-то еще ее видел или прежде был знаком, помимо всей этой истории с шубой. Вроде бы нигде прежде и не встречал, кроме обстоятельств с кражей. И в то же время меня интуиция редко подводит. Какое-то дежавю… Если разгадаю загадку – точно женюсь на ней. Какая-то родная».