Обрученная поневоле

Глава 4

— Ты что, в самом деле, сотворила? — звенит по всей общей комнате общежития, где я жила с подругой.

Тиа уставилась на меня широко раскрытыми глазами, взгляд её метался между неподдельным ужасом и странным, искрящимся восхищением, будто она разглядывала одновременно апокалипсис и фейерверк.

— Приняла вызов, — Я небрежно махнула рукой, стараясь придать голосу беззаботные нотки, — Нет, ну а что я еще могла?

Тиа схватила меня за плечи и тряхнула так, что мои зубы клацнули так громко, будто в комнате упал поднос со стаканами.

— Ты-ы-ы-ы! — её голос достиг частот, доступных только летучим мышам. — Ты вызвала на дуэль самого Амхиэля Торонат-Энгрина?! Того самого, который в прошлом году на практикуме по трансфигурации «случайно» превратил стальной тренировочный манекен в горстку пыльцы феи?!

Я отстранилась, потирая уши, в которых звенело, как ровно после концерта боевых горнов:

— Ну, если быть точной, это он меня вызвал...

— О, ВЕЛИКИЕ ЗВЁЗДЫ! — Тиа взметнула руки к потолку, моля небеса о милосердии, а потом схватилась за голову, пытаясь удержать её от взрыва. — Ты вообще осознаёшь?! Он — непревзойдённый дуэлянт академии! У него в комнате целый стенд с трофеями от побеждённых! Коллекция! А ты будто с другой планеты прилетела, Аста!

— Коллекция? — похоже, что меня заинтересовало только это слово из всего набора, проигнорировав весь остальной поток катастрофы. Ну да, я не любитель обсуждать мальчишек! И что?

— Ну да! То есть... не отрубленных конечностей, если ты об этом! — она тут же замахала руками, пытаясь сгладить эффект, но это почему-то не очень хорошо работало.

Я глубоко вздохнула и плюхнулась на кровать.

— Ладно, ладно... Может, он просто пошутил? — выдавила я, мысленно цепляясь за соломинку надежды.

Тиа застыла, уставившись на меня взглядом человека, который только что узнал, что солнце — это, оказывается, жёлтый кубик. А ведь мы оба прекрасно помнили лекции по астрономии! Да, академия магическая, но базовые законы мироздания тут никто не отменял. (Не в обиду древним алхимикам, конечно).

— Амхиэль. Не. Шутит. Никогда! — она отчеканила каждое слово, будто гвозди в крышку гроба. Моего.

Отлично. Просто замечательно.

Я зарылась лицом в подушку и застонала.

— Что мне делать-то? — только и слышно.

Тиа задумалась, а затем её лицо озарилось.

— У меня есть план!

— Какой? — я приподняла голову, прядь чёлки упала на глаза, заставив моргнуть.

— Ты проиграешь.

— ... Так себе план, подруга.

— Ну, серьёзно! Сделай вид, что сдаёшься! Упади, зарыдай, скажи, что у тебя внезапно ногу свело... или руку... или третью чакру!

Я скосила глаза. Мне не нравится ее план. Вот нисколечко. Вообще.

— Ты предлагаешь мне сбежать? — вывожу ее на чистую воду.

— Нет! Я предлагаю тебе выжить! — гордо выставляет она куриный побег с поля боя своеобразной защитой.

Я закатила глаза и встала. Мне такой план совершенно не по душе.

— Нет уж. Если уж на то пошло... — я глубоко вздохнула, набирая побольше воздуха, чтобы (у других-то прокатывает) привести мысли в порядок, — Я хотя бы попробую.

Тиа вздохнула. Я почти видела, как она мысленно выбирает место для моей могилы — между розами и тем дурацким вишнёвым фонтаном, который больше походил на плюющегося гоблина.

— Ладно... Тогда хотя бы подготовься.

— Как? — смотрю на нее с любопытством маленького ребенка, будто не оканчиваю академию, а только-только сюда пришла.

— Ну... эм... — она чешет затылок с такой интенсивностью, словно пытается выскрести идею из глубины черепа. Ее взгляд метнулся к потолку, затем к окну, и наконец, зацепился за мой столик у кровати. И тут ее будто осенило: — О! А почитай заклинания? Потренируйся!

Я посмотрела на свою тетрадь с криво написанными заметками. Даже самый снисходительный профессор назвал бы это не конспектом, а пособием по тому, как не стоит вести лекции. Я обычно списывала у нее, если не поспевала пером.

— ...

— ...

— ...Ты знаешь, — я причмокнула губами, — Может, правда ногу притворю? — Пальцы игриво постучали по одеялу, выбивая ритм наигранной беззаботности.

Тиа хлопнула себя по лбу с таким звонким «шлёпком», что эхо разнеслось по комнате.

— Отдаю тебя в свои руки! — я взмолилась, вскакивая с кровати с грацией обезумевшей белки. Схватила ее за плечи и ка-ак давай трясти, умоляя: — Тиечка! Не дай погибнуть! Кто же тогда будет угощать тебя вкусняшками! — скулю как побитый щенок, но в бою все средства хороши. Если она согласится, значит все не зря!

— Вкусняшками? — спросила она, сосредоточившись на сладком. Дую губы, и уверенно киваю.

— Сколько захочешь, — сейчас я согласна буквально на все, лишь бы мне помогли выкрутиться из этого непростого положения. Ладони сложила в молитвенном жесте, имитируя позу древних жриц из учебников по религиоведению.

Тиа отскочила от меня и схватила мою тетрадь. Она начала лихорадочно листать страницы в поисках нужной информации. Страницы зашуршали под ее нервными пальцами, листая с такой скоростью, что казалось — вот-вот вспыхнут от трения.

— О боги, тут даже базовых защитных заклинаний нет! — воскликнула она, тыча пальцем в рисунок единорога на полях. — Ты что, на лекциях спала?!

— Ну... иногда... — я потупила взгляд. — В основном, когда старый Морвин про древние руны начинал... говорить…

Тиа издала звук, средний между рычанием раненого медведя и стоном заклинателя с похмелья. Она швырнула тетрадь на кровать — та приземлилась с недовольным шлепком — и схватила меня за руку, словно собиралась измерять пульс.

— Ладно, слушай сюда.

— Так.

— У нас есть ровно восемнадцать часов до дуэли.

— Так.

— Что так? Что за так-такала? — почти кричит она на меня своим этим писком.

— А что? План победы есть? — я с деланным энтузиазмом посмотрела на нее, приподнявшись на цыпочках, будто от роста зависела убедительность.