Обручённая с волной

Глава 6.

Кира поздоровалась с дедушкой и в приподнятом настроении зашла в дом. Внутри было тихо и по-домашнему тепло, пахло деревом, солью и чем-то едва уловимо сладким.

— Как ты, дочка? — спросил он, закрывая за собой дверь. — Неужто друзей нашла?

Девушка засмущалась и перевела тему, сбрасывая обувь в прихожей.

— Столько людей было сегодня.

— Как служба?

— Было... — она запнулась, подбирая слова. — Интересно.

— Можешь быть честной, — усмехнулся Евсей. — Тебе не обязательно ходить туда постоянно. Думай об этом как о приятной прогулке.

— Была бы она приятной, — прошептала Кира самой себе.

— Тебе точно не хватает вкусного обеда. Совсем без еды тоже нехорошо. А ну, быстро за стол! — задорно скомандовал дедушка, хлопнув ладонями.

Кира молча подчинилась, поглядывая в окно, словно хотела увидеть того юношу из церкви, его синюю толстовку, мелькнувшую среди деревьев. Почему-то, словно в ответ на ее мысли, поднялась крупная волна и с грохотом обрушилась на камни. По спине побежали мурашки, а мысли о Симе тут же исчезли, растворившись в шуме прибоя.

— Я тут фруктов набрал на рынке. Возьми, перекуси, пока я готовлю.

— Дедуль, давай я. Ты работал весь день, — Кира взяла из его рук поднос с яблоками и отставила в сторону. — Твое место на этом стуле, пришло мое время ухаживать за тобой.

Евсей мягко улыбнулся и поднял руки вверх, словно показывая, что он сдался.

— Да ты же не знаешь, где что лежит, дочка.

— А где ж ещё всему лежать? — парировала девушка, открывая верхние шкафы, будто делала это каждый день.

— Дай и мне хоть какое-то задание. Не обижай старика.

Кира демонстративно закатила глаза и подала дедушке нож.

— Пирог, — ответила она. — На тебе будут яблоки для пирога. В этот солнечный день нам определенно нужно что-то теплое.

— Обедать, значит, ты не будешь? — посмеялся дед, начиная чистить яблоки от кожуры.

— Я наелась божьим духом, — Кира нашла муку, яйца и разложила все на столе. — Мне хватит и пирога.

Яблочный пирог по рецепту бабушки — то, что нужно после тяжёлого пробуждения и встречи со старушками. Она часто готовила его в детстве. Тогда дом наполнялся сладким ароматом корицы, становилось тепло и уютно, а маленькая Кира скорее бежала в дом, как только слышала запах. Этот пирог был не просто приятным угощением, но целым ритуалом, который должен был очистить их семью от всего плохого, произошедшего за день.

В голове неожиданно вспомнились слова, которые бабушка напевала во время готовки. Это было что-то среднее между песней и заговором, тихое, покачивающее, словно волна.

«Яблочко к яблочку,

Лучик в окошко,

Сахар да тесто

Помесим немножко.

В благодарность за землю

Отдам я любовь,

В благодарность за дом свой

Отдам я кусок...»

Но что же можно просить у пирога? Нет, просили не его. Здесь скорее благодарили природу за все дары, радовались каждому спелому яблоку, каждому кристаллику сахара, падающему в миску. Тогда и бабушка становилась счастливой, напевая всё громче, а Кире хотелось радоваться вместе с ней. Ее никогда не ругали за посыпанную муку или неаккуратно размешанное тесто. Ведь всё для чего-то случается. Для жизненного урока, подарка судьбы или просто важного напоминания.

Бабушка считала, что боги сами направят тебя в нужное русло — нужно лишь смело брать их за руку и наслаждаться полетом. Так и она в свой последний день последовала за ними в море...

— Эй, хватит есть яблоки! — Кира возмущенно забрала у Евсея фрукт.

— От одного не убудет, — он потянулся за новым очищенным плодом.

— Всё только в пирог! А ну, отдай.

Оба звонко засмеялись и аккуратно сложили нарезанные кусочки в тесто. Оно липло к яблокам, обволакивая со всех сторон. Вкусные сочные кусочки, потемневшие из-за высокого содержания железа, утопали в сахарном раю.

— Иди пока разогрей духовку! — Кира махнула рукой, показывая, что справится здесь сама. — Давай-давай!

Стоя над миской, Кира тихо прошептала:

«Пусть пирог печется, а сердце живёт».

Когда духовка была разогрета, они аккуратно выложили тесто в круглую форму и отправили запекаться.

Какое-то время они ещё играли с рассыпанной мукой, оставляя друг на друге белые следы, словно дети. Было весело, тепло и уютно, так, как бывает только дома, где тебя ждут и принимают целиком.

— Фух, мы со всем справились, — выдохнула девушка, снова смотря на морские пейзажи.

— Ты заслужила первый кусок, — ответил Евсей, поглаживая живот.

Пока лакомство стояло в духовке, они продолжали беседовать.

— Так кого видела сегодня? — ехидно улыбнулся дедушка.

— Старушки в платках осуждающе на меня смотрели всю службу. И про бабушку говорили.

— Да я не про это, — махнул он рукой.

— Про Симу?

— Симу? — переспросил дед. — Уже настолько близки?

— Ой, да ладно тебе! — ее щеки покраснели, и она отвернулась к окну, прикрывая лицо рукой.

— Как он тебе?

— Хороший. Помог мне, — коротко ответила она.

— Серафим недавно юнгой стал. Учился долго. Трудолюбивый мальчик, — начал Евсей. — Я часто встречался с его родственниками. Родители у парня погибли ещё в детстве, отец утонул в море во время очередного плавания из-за внезапно начавшегося шторма, а у мамы сердце не выдержало. Бабка его долго отговаривала от моря, так он ни в какую, пошел учиться и всё свободное время проводил на причале, общаясь с моряками. Для него это вроде долга, закончить дело, начатое отцом, поквитаться с морем, укротить его. Молодежь, что сказать. Амбиций много, сил, энергии, да вот только стихию укротить нельзя. Не дастся ему море.

— Ты так говоришь, будто он и правда собирается посадить воду на поводок.

— А как ещё?

— Глупости это всё. Он просто... Любит плавать.

— Как скажешь, дочка, тебе виднее, — кивнул он. — Но парень он хороший, лучше твоего… э-э-э.