Обрученная с вороном

22. КРЫЛЬЯ ПОВЕЛИТЕЛЯ

Порыв ветра подхватил его длинные волосы и подбросил вверх. Они поднялись над парой вороньих крыльев, словно третье крыло, но тотчас упали вниз, и несколько прядей задержалось между крупными черными перьями.

- Натаниэль? – неуверенно позвала Равена.

Когда он повернулся и посмотрел на нее спокойным прямым взглядом, как смотрел всегда, сердце в груди сжалось, словно ему стало там тесно. Голос, чистый, как музыка лютни, произнес:

- Я ждал этого, Равена.

Ее губы, которые еще помнили поцелуи этой ночи, шепнули:

- Тан...

Судорожно вздохнув, Равена мотнула головой.

- Нет... Эти крылья говорят больше, чем любое имя. Я никогда не сомневалась, что узнала бы их и через сотню лет. Ты Натаниэль. Я не знаю, кто тот, другой, но эти крылья – единственные в мире, других таких нет. Натаниэль, которого я помню, - ты. Зачем? Зачем был этот обман?

Равена вдруг вспомнила: ночью она видела на теле Тана рисунок – ворона, спрятавшего голову под крыло.

- Знак Сокрытия у тебя на плече... С его помощью ты скрывал свои крылья?..

- Нет, - решительным, но ровным и невозмутимым голосом перебил ее тот, кто стоял перед ней.

Он поднял руку, и Равена увидела на его пальце точно такое же кольцо, как и у нее – обручальное кольцо Клана Воронов.

- Знак Сокрытия нужен был только чтобы спрятать его. Ведь, как ты знаешь, это кольцо нельзя снять. А крылья... Крылья вернула мне ты. Этой ночью.

Равена смотрела растерянно. Она не успела больше ничего сказать, как позади нее вдруг раздались быстрые и громкие шаги. Обернувшись, она увидела, как по лестнице на смотровой этаж почти бегом поднялся тот, кого она все это время принимала за Натаниэля.

Он пронесся мимо Равены быстрым шагом, даже не глянув на нее. Стремительно приблизившись к Натаниэлю, опустился перед ним на одно колено и склонил голову.

- Подчиняюсь и служу вам, глава клана. Пусть ваши крылья воцарятся над нами и защитят нас.

Натаниэль протянул ему руку.

- Встань, Габриэль.

«Габриэль?»

Равена, с трудом понимая, что происходит, наблюдала, как поддельный Натаниэль поднял голову, схватился за протянутую руку и широко улыбнулся настоящему:

- Я рад, что ты стал прежним. Честно говоря, невероятно утомительно быть тобой.

Мужчины негромко рассмеялись, словно прозвучала только им двоим понятная шутка.

- Что это значит? – нетвердым голосом произнесла Равена, переводя взгляд с одного на другого.

Натаниэль обратил на нее свой взгляд. Мгновенье смотрел неуверенно, словно не знал, с чего начать, потом сказал:

- Я многое должен объяснить тебе, Равена.

Переход на обращение по имени резанул слух. Непривычно. Тан обращался к ней на «вы» и называл своей госпожой. Но ведь перед ней больше не Тан...

- Но для начала... - Он бросил взгляд на того, кто стоял рядом с ним, и снова повернулся к Равене. – У моего отца был младший брат. Габриэль – его сын, а значит... мой двоюродный брат.

Равена смотрела на него, и все вопросы, которые рвались наружу, камнем застревали в горле, норовя задушить ее. И только одна мысль была пугающе ясной.

Ее обманывали. Все это время ее обманывали. И ей страшно было спросить себя – зачем? Потому что внутренний голос подсказывал: там, где есть одна ложь – ложью может оказаться все.

За стенами замка тем временем усиливался взволнованный гомон: радостный и тревожный одновременно. Цветущий Карас поднял волну людских эмоций, и эта волна расходилась во все стороны, охватывая все больше людей.

- Прости, - сказал Натаниэль Равене. – Я должен предстать перед кланом.

Он вновь отвернулся от нее. Два вороньих крыла широко раскинулись, и, поднявшись над ограждением, Натаниэль словно нырнул вниз. Тот, кого он назвал своим братом, последовал за ним, а Равена, оставшись одна, подбежала к перилам. Схватившись за них руками, она посмотрела вниз.

Собравшиеся во дворе замка сначала расступились, чтобы дать приземлиться Натаниэлю, но только лишь его ноги коснулись земли, все, кто был рядом, опустились перед ним на колени и склонили головы. Гомон смолк. Стало так тихо, что Равена могла слышать даже шелест листвы в ветвях Караса.

Это было молчаливое признание господства Натаниэля над ними. Они преклонялись его крыльям – их совершенной красоте и мощи. Символу власти Клана Воронов.

Она видела, как слетаются с разных сторон к замку люди-вороны. Видела, как приземлились позади толпы Аласдер и его отец Сальман. Узнала старейшину Роха – деда Ули. Аласдер преклонил колена первым. С заминкой его примеру последовал старейшина Рох.

И только Сальман долго стоял, с недоверием и плохо скрываемой яростью взирая на Натаниэля, словно сопротивлялся покоряющей силе крыльев повелителя воронов. На миг Равене показалось, что она может читать в его сердце. Лицо Сальмана, его разочарованный и полный негодования взгляд, выдавали его – он жаждал, чтобы во главе клана стал его сын, считая того, кто до недавнего времени занимал это место, менее достойным. Но и этот гордый и честолюбивый старик в конце концов уступил. Он опустился на одно колено, и голова его в беспомощном смирении упала на грудь.