Обручённые вечностью, или Отдам жену в хорошие руки

Глава 7

Анатель отступил и прислонился плечом к стене, позволяя мне изучить портреты. У него не было необходимости вместе со мной рассматривать их. Он без дополнительных подсказок знал, что я увижу. Я изо дня в день постоянно видела эти лица в отражении на любой поверхности.

На картинах был изображён Анатель вместе с моими предшественницами. Светотени красиво играли на тщательно прорисованных лицах. Художник не забыл запечатлеть дразнящие ямочки на щеках девушек. И у меня они имелись. Мама в детстве говорила, что это отметины от поцелуев ангела.

На картинах я видела разные выражения своего лица. От смущения до обожания. Мои предшественницы не смогли сопротивляться чарам обольщения короля и влюбились в него по уши. Их выдавали глаза, подёрнутые мечтательностью. Мне очень хотелось уличить Анателя в двуличности, но я не имела права. То, как он бережно их обнимал, то, как смотрел на них, говорило о многом. Девушки были ему небезразличны. Кроме последних двух воплощений. Там Анатель выглядел отстранённым. Как я узнала, что они последние? По подписанным датам.

Я долго в тишине прохаживалась по галерее, рассматривая портреты, выискивая намёк, почему девушки умирали и на их место приходила другая возрождённая.

— Вы выглядите счастливыми, не считая последних двух лунных королев, — произнесла я, рассуждая вслух. — Чем они вам не угодили?

Анатель криво улыбнулся.

— У них был скверный характер. Они постоянно спорили. Как ты.

— Ты обманываешь меня, — вспомнив, что наедине Анатель мне разрешил обращаться к нему неофициально, вернулась я к неформальному обращению. — Девушки выглядят безвольными, но тебе не было на них плевать. Тебя выдаёт забота, с какой ты их обнимаешь. Первые возрождённые были тебе по-настоящему дороги, о последних ты заботился из братских чувств. Меня, соглашусь, ты еле терпишь. По мнению тёмных фей, я худшая версия твоих невест. Я интересуюсь тем, чем мне не следует интересоваться. Я задаюсь вопросами, которыми, по мнению окружающих, мне не следует задаваться. Они не понимают, повторюсь: я — не мои предшественницы!

— Ты действительно не они. — Анатель оттолкнулся стены и приблизился ко мне. — Не скажу, что лучшая версия, но однозначно и не худшая.

Мне сделали комплимент? На себя бы посмотрел!

— На твоём шейном платке широкая складка, — отвлеклась я на изъян во внешности повелителя.

Не подумав, потянулась к шейному платку, собираясь его расправить.

— Не стоит утруждаться, мне скоро помогут его снять, — в голосе Анателя появились насмешливые нотки.

Хам! Я опустила руку.

— Надеюсь, дамы тебя не задушат, избавляя он него. Ты, пускай и не целым, но невредимым нужен мне. Случись что с тобой, кто представит меня светлым придворным?

— Не понимаю, о чём ты, — принялся изображать из себя святую невинность Анатель. — Я имел в виду камердинера, а ты кого?

Подловил! Придётся импровизировать.

— Двух камердинеров, — произнесла я несусветную чушь. — Подумала: вдвоём им будет сподручнее помочь принять вам ванную.

— Двум камердинерам?

— Им самым. — Я мысленно обругала себя, что затронула неудобную тему.

И, конечно, мне прилетело.

— Ты не представляешь, как сложно найти одного хорошего камердинера, не говоря о двух. Тот, что мне сейчас прислуживает, невыносимый растяпа, — в голосе повелителя появились огорчённые нотки. — То воду перегреет, то мочалку уронит. Спину трёт отвратительно, словно пытается снять с меня кожу.

— Наверное, мстит вам за нанесённые оскорбления, — и не подумала посочувствовать я.

Не придав значения моим словам, Анатель поймал мою ладонь и поднёс её к губам. Выждав пару мгновений, нагнетая обстановку, провёл губами по чувствительной коже, через центр ладони, к запястью. Опалил дыханием нервно бьющуюся венку и поцеловал. От прикосновения его губ у меня волосы на теле встали дыбом. В волнующем смысле. Повелитель действовал бесчестно.

— Ты моя жена, Луна, — напомнил он, будто я об этом забывала. — Будет неплохо, если ты сегодня заменишь моего растяпу-камердинера.

Какая наглость! Мне захотелось заехать ему промеж ног, чтоб отбить любые хотелки. На его счастье, у меня имелся на примете более действенный способ раз и навсегда избавить его от желания лезть ко мне с оскорбительными предложениями. Я сладко улыбнулась Анателю и влепила пощёчину.

— Не сомневаюсь, кто-нибудь из фавориток с радостью заменит меня.

Ладонь жгло от удара, а повелителю всё нипочём. Выпустив моё запястье, он стоял и с интересом смотрел на меня.

— Что ты сейчас видишь, Луна?

Казалось, он почти слышал, как я обдумываю ответ.

— Начальника, перешедшего черту. Повелителя, пресыщенного жизнью. Уверенного в том, что любой его каприз тотчас исполнят. Я вижу перед собой уверенного в своих силах мага. Немного усилий — и он сравняется с божеством. Откуда я знаю? Магические узы, связывающие нас, безграничны, выходит, и у магии нет ограничений. Но я не думаю, что беспредельная власть прельщает тебя, Анатель. В отличие от низменных желаний.

— Ты настолько уверена в своих суждениях? — безжалостно прозвучал голос повелителя.

— Я достаточно успела тебя узнать. В пользу моих суждений говорит твоя манипуляция девушками. В обоих мирах. Забыв о гордости, леди готовы плести интриги, пакостить, драться ради тебя. Выбери уже кого-нибудь из них, Анатель, и отстань от меня. Тем более мне далеко до их утончённого флирта. Поверь, я тебе быстро наскучу, а мне потом с разбитым сердцем королевство поднимать, — попробовала воззвать к его высокому самомнению.

— Это тебе твоя интуиция подсказала?

— Твои бесчисленные связи. — Повелитель провёл кончиками пальцев вдоль моей скулы, и сердце замерло, пропуская удар. Разозлённая интимностью прикосновения, я отшатнулась. — Ты ни к кому не привязываешься, Анатель. Отчаянно запрещаешь себе довериться и полюбить. Отрицай сколько хочешь, но ты, как и я, связан с перерождением. Ты считаешь себя в ответе за меня. Будь иначе, ты бы меня в первый же день выставил из Царства ночи. Зачем ты возишься с возрожденными? Тебе давно нужно было послать к чёрту брачные узы и найти способ разорвать их!