Обручённые Венецией

4.7. "ты в лучшем случае разоришься. В худшем — он потянет тебя с собой на дно."

Весть о том, что в скором времени у нее появится шанс предстать перед венецианским обществом, застала Каролину врасплох. Внутренне синьорина ликовала: совсем скоро ей предстоит не просто появиться в высшем обществе, но и побывать на свадебном балу. Понимая, что времени на подготовку у нее совсем мало, Каролина с воодушевлением занялась пошивом платья и выбором всякого рода аксессуаров. Адриано наблюдал, как его возлюбленная в порхающем настроении заказывала ткани, волнительно общалась с портными и купцами, доставляющими ей украшения и прочую женскую ерунду.

 Во дворец приходили только торговцы с предложениями cамых изысканных и модных вещиц и предметов туалета, сумевших стать достойными внимания госпожи Диакометти. Сенатор обратил внимание персонала, входящего в его дом для целей Каролины, чтобы никакие цифры или данные о дороговизне предлагаемого ей товара вслух не произносились.

Адриано желал сделать этот вечер для Каролины поистине незабываемым. И внутренне он знал, что это время непременно станет для нее особенным с первой минуты восхода солнца и до самой полуночи. Причем это волшебство может затянуться на долгие-долгие годы, длиною с жизнь.

Кроме того, в планы Адриано нагло вмешивались нежелательные события: слухи об их отношениях могут заблаговременно сформировать недоброе отношение к ним. Если общество отвергнет их союз, им будет сложно   завоевать расположение у дворянской знати к своему дому. Однако Адриано не собирался оставлять это в таком виде. Он намеревался сделать все, чтобы их семья в будущем смогла стать счастливой. А временные трудности лишь разжигали его желания.

Однако ни о чем не подозревавшая Каролина волновалась лишь о долгожданном мгновении, когда сенатор сможет представить ее в венецианском обществе. Поэтому она даже не пыталась вообразить, какие еще более значимые события в этот день могут перевернуть ее жизнь. 

Что касается Матильды Гумаччо, то после исполнения прогремевшей на всю Венецию серенады Адриано Фоскарини, она немедля отправилась во Флоренцию с одной целью — как можно скорее вернуться с документами для племянницы.

— Отличный у меня повар, — произнес Адриано, желая хоть о чем-то завести разговор за обедом. — Ему удается невероятно вкусно зажарить фазана.

Каролина ответила улыбкой, деловито откусывая кусочек мяса. Рядом стоящая прислуга сопровождала обед с каменными лицами, и это несколько тяготило синьорину, жаждущую неофициального общения с возлюбленным. Но что поделать, если время требует от них терпения и сдержанности? Она посмотрела на Адриано с надеждой в сердце, что когда-нибудь об их отношениях станет известно всем, и таинственность их встреч раскроется окружающему миру.

— Вы сегодня не были в сенате, — внезапная фраза Каролины отвлекла его от раздумий. — Это обойдется без последствий?

— Заседание по вопросам урегулирования дел в Истрии перенесли на следующую неделю. На этой неделе много других забот. К тому же совсем скоро состоится свадебное торжество, и в республику прибудет много римлян. Поэтому нам необходимо тщательно подготовиться к их гостеприимному приему в лагуне.

Беседа была прервана шумом закрывающейся двери и стуком женских каблучков, направляющихся в столовую.

— Удивительно, что о гостях меня не предупреждает прислуга, — недовольно произнес Адриано, хотя понимал, что так бесцеремонно могут врываться лишь свои люди.

— Где сенатор Фоскарини? — воскликнул плачущий женский голос, и перепуганная Урсула, выскочившая на шум, лишь указала ей на столовую.

Услышав голосок кузины, Адриано резко встал и направился ей навстречу, но она уже вбежала. Оставив обед, Каролина тоже поднялась со стула. Заплаканная Беатриса бросилась на шею кузену, не прекращая безудержно рыдать. Адриано в недоумении пытался посмотреть в ее глаза, светящиеся некогда счастливым блеском, но она прятала свой взгляд в его объятиях.

— Что привело тебя в лагуну, дорогая? Что случилось? — спрашивал взволнованно сенатор, теряясь в догадках о том, что могло довести кузину до такого отчаянного состояния.

— Адриано... я не переживу этого! — воскликнула она. — Я не смогу жить в этом заточении, словно... словно... под вечной стражей...

— Каком заточении? Да что же произошло, Беатриса? — отчаянно воскликнул Адриано.

Каролина с пониманием сомкнула губы.

— Ее выдают замуж, — промолвила с отвращением она, вспоминая о той золоченой клетке, которую так часто упоминала в своих речах ее матушка.

Дрожь пробежала по телу Каролины, когда она представила себя на месте Беатрисы.

  — Это правда? — взволнованно спросил сенатор, глядя в покрасневшие от слез глаза кузины.

— Да, Адриано, — ее безудержные рыдания просто разрывали ему сердце.

— Постарайся немного успокоиться, дорогая, и расскажи мне. 

Выгнав из столовой слуг, он усадил Беатрису и собственноручно налил ей морс с медом. Заметив, что ее платок уже можно выжимать от слез, он протянул ей свой. Она взяла его дрожащими руками. Адриано и Каролина молчали, ожидая, пока Беатриса успокоится.