Обручённые Венецией

7.4. "Мне кажется, он за тобой скоро приедет"

Расслабленно опустив руки с ножом и луком, Каролина смотрела на резвившихся детей, а в душу как-то незаметно прокрались воспоминания о собственном детстве. Тогда, в ее десятый день рождения, ее нарядили в любимое нежно-розовое платье с маленькими перышками на атласных манжетиках и поясе. Они с Изольдой бегали по зале, где туда-сюда сновала прислуга с подносами, на которых стояли вкуснейшие блюда и своим ароматом дразнили маленький носик Каролины. И она с присущим ей нетерпением подбегала к кому-то из слуг, украдкой оглядывалась по сторонам, боясь увидеть отца или мать, которые непременно наказали бы ее за нарушение порядков, хватала с блюда приготовленные закуски или сладости и бежала со всех ног в укромный уголок, где и съедала свою добычу. Частенько она делилась с Изольдой.

Но в тот день, когда Каролине исполнилось десять лет, и когда она по привычке схватила с подноса жменю мидий, Изольда с упреком закричала на сестру, да так громко, чтобы родители непременно их услышали и узнали об «ужасающем» поступке младшей сестры, стремительно набивавшей свой рот едой. В порыве злости Каролина схватила Изольду за длинные черные локоны, а та, отбиваясь от кулаков сестры, резко дернула ее за жемчужное ожерелье, подаренное Каролине матерью как первые личные драгоценности в ее жизни. Белый жемчуг рассыпался по полу. На крик и визг Изольды сбежались все родственники, и после вполне ожидаемых нравоучений Каролину наказали: заперли в комнате, и весь свой праздник она провела там.

Задумчиво перебирая в руках овощи, Каролина опустила голову и с сожалением вздохнула. А ведь совсем ничего не изменилось с тех времен: между сестрами царит прежняя вражда и ненависть. Казалось бы, они должны были перерасти то детство, которое несет с собой много бездумной детской ярости. И сей- час причины вражды не исчезли, а приобрели новый, более насыщенный оттенок, не подпуская сестер друг к другу ни на шаг.

С лаской в глазах и нежной улыбкой на устах она посмотрела на Мари, Андреа и Констанцию. Нет, эти дети выросли совершенно иными, им и во взрослой жизни чужды будут вражда и междоусобицы! В их нелегкой судьбе просто нет на это времени, а в их душах нет места зависти и презрению!

Она вспомнила, с какой искренней радостью и счастливым блеском в глазах Андреа принял утром ее подарок. Господи, сколько же нежности в этом ребенке! Он со всей силы обнял Каролину и расцеловал в обе щеки, затем, словно смущенный своим порывом эмоций, тихо произнес: «Теперь я нарисую тебе много картин».

Андреа бегал с сестрами, время от времени поглядывая на соседние дома, откуда должны были показаться его друзья, которым Анджела и Палома накрывали праздничный стол на улице под цветущей яблоней. Все в этот день складывалось необычайно гладко, и детский день рождения обещал быть невероятно счастливым. Даже погода, несмотря на предшествующую дождливость, радовала июньским теплом и безветренностью.

— Господь любит этого милого мальчишку, — сказала Каролина Паломе, подавая ей лоток с овощами.

— О да, синьора Каролина, это правда, — ответила та, выглядывая с улыбкой в окно, — давно не было такой чудной погодки.

— Анджела испекла удивительный пирог! — Каролина с наслаждением вдохнула аромат клубничного пирога.

— Кроме этого ей удалось сделать невероятно вкусный ореховый щербет! — улыбнулась Палома. — Эта женщина — просто невероятная рукодельница.

— Малыш Андреа готов плясать от счастья, — рассмеялась Каролина, глядя в окно, где мальчишка не знал, за что ему хвататься в первую очередь: игры с друзьями, подарки или же вкусности, которые сносились на обеденный стол.

— А вы, синьора, становитесь хозяйкой, как я посмотрю, — удивилась Палома, осматривая плоды нетяжелого труда синьоры. 

— Ох, Палома, — буркнула та, недовольная сарказмом кормилицы, — почистить овощи — много ума не нужно. 

Та раскатисто захохотала.

— Совсем недавно я не желала вам вручить в руки метлу, боясь, что вы израните нежную кожу на ладонях. А теперь вы и стряпать учитесь, и стиркой понемногу занимаетесь.

— Можешь не верить, но порой эта работа приносит мне удовольствие, — ответила Каролина, не отрывая взгляд от вида из окна.

— Я хочу вам сказать, что многие синьоры и даже ваша покойная матушка нередко занимались домашним хозяйством, помимо скучной вышивки на полотнах, которая вас так утомляла прежде. Причем герцогиня с невероятным удовольствием пекла вам сладости и с улыбкой наблюдала, как вы с Изольдой жевали все вкусности за обе щеки.

Заметив, что хозяйка нахмурилась при воспоминании о сестре, Палома смолкла и продолжила заниматься своими делами. А Каролина вышла во дворик, чтобы немного пообщаться с детьми.

— Ты видела, Каролина, какой домик на дереве подарил мне отец? — две серо-голубые пуговички глаз подошедшего к ней Андреа буквально светились от счастья.

— Домик на дереве? — с напускным недоверием переспросила Каролина. — Ни за что не поверю, что у тебя имеется такая роскошь!

— Имеется! — вдруг вспылил Андреа. — Пойдем, — он взял ее за руку и потащил на задний двор.

Каролина нехотя направилась за мальчишкой: порой ей казалось, что дитя  в ней растет ежечасно, тем самым отяжеляя все больше и больше шаги своей маменьки. Но, невзирая на трудности в передвижении, она старалась не лениться, поскольку пустое просиживание на одном месте изводило ее.