Обрученные затмением

Глава 8.2

Спустя непродолжительное время машина свернула с основной дороги и, проехав милю, остановилась у черных кованых ворот с золотыми пиками. Они были распахнуты настежь, словно дожидались возвращения хозяина. В моем воображении дом Форестера представлял собой небольшой приземистый домик с невзрачными серыми стенами. По факту это оказался двухэтажный коттедж из оцилиндрованного бревна. Вдоль подъездной аллеи молчаливыми охранниками возвышались фонари.

– Мы на месте, – сказал Форестер, припарковав внедорожник у крыльца.

Его голос донесся до меня будто сквозь толщу воды. Я не могла оторвать взгляда от восхитительного строения, в котором мне предстояло дожидаться своей машины.

– Пойдем? – полукровка вновь дал мне понять, что пора выбираться.

Кровь закипела в жилах при мысли, что, возможно, не один час проведу наедине с сыном своего личного врага и врага всех монаро. Но судьба второй день подряд сталкивала меня с ним. К чему бы?

Захватив с заднего сиденья кожаный портфель, Деррен покинул внедорожник. Следом за ним выскочила на улицу и я. Ледяной ветер мгновенно ударил в лицо, заставляя меня поторопиться и едва ли не бегом броситься к входной двери.

Внутри дом оказался не менее красивым, чем внутри. Форестер снял куртку, повесил ее в шкаф, куда минутой позже отправился и мой пуховик.

– Ступай в гостиную. Я сейчас, – отвлек он меня от разглядывания внутреннего интерьера.

Форестер махнул рукой в конец холла, постучал ботинками о пол, стряхивая снег, поднялся на второй этаж и скрылся из виду. Я последовала его указанию и прошла в просторную комнату, в которой был минимум мебели. Вдоль одной из стен стоял черный кожаный диван, на противоположной – огромный телевизор, под ним – камин. Еще здесь имелись два кресла и журнальный столик из темного стекла, на полу – серый ковер. Больше мне на глаза ничего не попалось.

Вскоре из холла донеслись тяжелые шаги. Я глубоко вздохнула и повернулась лицом к дверной арке, морально готовясь встретиться лицом к лицу с хозяином дома.

– Держи, – протянул он махровое полотенце, которое я приняла с благодарностью.

Но вытирать при нем волосы не стала, постеснялась. Я видела в этом действии нечто сокровенное, позволяющее врагу заглянуть мне в душу, стать ближе... Чего нельзя было ему позволять. А снег тем временем таял на ресницах и пресными ручейками стекал по пылающим щекам.

Я вздрогнула, когда Форестер с серьезным выражением протянул руку к моему лицу и большим пальцем неторопливо стер сперва одну мокрую дорожку, затем другую. Сердце загрохотало с такой силой, что его удары, казалось, разносились по всему дому, и достигли ушей его владельца.

Несколько мучительно долгих мгновений полукровка пристально смотрел мне в глаза, после чего развернулся, подошел к камину и как ни в чем не бывало взялся его разжигать.

Воспользовавшись занятостью Форестера, я хорошенько просушила полотенцем волосы, запустила в них пальцы и с усердием встряхнула. За этим делом меня и застал Деррен, глаза которого отчего-то потемнели и в данную минуту напоминали темные сапфиры.

– Что будешь? Чай, кофе? Или, может, хочешь чего-нибудь покрепче? – от меня не укрылся сарказм в его голосе.

Я озадаченно посмотрела на Форестера и нахмурилась.

– Оборотни не пьют спиртное.

Ему ли было не знать простых истин? Тогда зачем предлагает?

– Но тебе-то можно.

Его ответ меня настолько шокировал, что я не нашлась, что сказать, кроме как:

– Травяной чай, если есть.

Деррен молча покинул гостиную, позволяя мне в одиночестве разобраться с беспорядком на голове. Спустя непродолжительное время он вернулся с кружкой невероятно ароматного напитка, от которого тонкой струйкой взвивался пар. Не допуская прикосновений, я аккуратно взяла ее из мужских рук и принюхалась. Ничего подозрительного.

Когда я подняла голову и встретилась взглядом с Форестером, мне стало не по себе. Его глаза были прищурены и метали молнии.

– Только не говори, будто предположила, что я что-то подлил туда? – со злостью произнес он.

Я расправила плечи и с вызовом вздернула подбородок, желая скрыть стыд, вызванный его замечанием.

– От тебя можно ожидать чего угодно.

– С тобой не соскучишься… – выдохнул Форестер и вальяжно раскинулся в кресле. – Сама подумай, зачем мне привозить тебя в свой дом и в нем же травить?

Я повела плечом и опустилась на край дивана.

– Чтобы расправиться с дочерью врага. Вдруг на дороге что-нибудь пошло не так? Тут надежнее.

– Врага? – повторил полукровка и, запрокинув голову, расхохотался стальным раскатистым смехом. – Не слишком ли громко сказано? Это твой отец считает нас врагами. Нам же нет никакого дела ни до него, ни до остальных манаро.

В груди вспыхнула такая ярость, что я не выдержала и вскочила с дивана, едва не расплескав чай.

– Хочешь сказать, нет никакой войны?!

– Разве редкие стычки можно назвать войной? Ну подожгли вы кому-нибудь из наших машину, мы вам в отместку две спалили. Вы нам разбили окно – мы вам шины прокололи.