Обручимся? Влюблен без памяти

Глава 2

– Финансист, – повторяю терпеливо и попроще. – Меня зовут Мстислава Владимировна, – монотонно напоминаю я, словно общаюсь с гиперактивным пацаном, который не умеет вникать в суть сказанного.

– Попаданка из Древней Руси? Явилась дань подсчитывать? – поддевает меня, испытывая на прочность. Ничего, у меня богатый опыт общения с постояльцами, а среди них и не такие экземпляры встречаются. Поэтому я молча жду, пока запас его плоских шуток иссякнет. – Пощади мой язык, Плюшечка, я же его сломаю или в узел завяжу, пока буду к тебе обращаться. Раз уж ты теперь в моем подчинении, то делать это придется часто, а если учесть, что у тебя рот не закрывается, значит, осекать придется громко, убедительно и угрожающе. Босс я, или около?

– Пока непонятно, – выпаливаю, не сдержавшись. От обилия уменьшительно-ласкательных обращений меня начинает мелко потряхивать.

– Значит, финансовая служба, – задумчиво произносит он, пропустив мою шпильку мимо ушей. – Я думал, на ресепшене сидишь и гостей завлекаешь. Оказывается, все серьезнее. Занимательно, – делает паузу, чтобы в следующую секунду по-хамски выплюнуть: – Много воруешь?

– Нет, – цежу сквозь зубы, стараясь не смотреть ему в глаза.

Я лично ни копейки лишней не взяла, но…

Предыдущий шеф был далеко не святым. И не зря смылся заграницу, когда запахло жареным. Но мы успели подчистить все отчеты перед продажей отеля. Беспокоиться не о чем, особенно если нынешний босс – паяц, бабник и зажравшийся мажор. По крайней мере, ведет себя так, будто ему этот отель богатый папочка на день рождения подарил.

– Что значит «нет»? В смысле, совсем нет или да, но немного? – не унимается, и мне кажется, что его своеобразный юмор заходит слишком далеко. – А сколько тогда? И как часто? По графику или велению души?

– За кого вы меня принимаете? – возмущенно перебиваю его, распахивая дверцу своей машины. – Парковка для руководства чуть дальше, – взмахиваю рукой в нужном направлении. – Может быть, вы все-таки освободите мое место? – киваю на открытый кроссовер, который я чуть в зад не поцеловала передним бампером.

– Прошу прощения. Конечно! Готов искупить свою вину, – подает мне руку, чтобы любезно помочь сесть за руль. Хотя на самом деле только мешает. – Как насчет завтрака?

– Нет, спасибо. Я на диете, – бросаю, заводя двигатель, и многозначительно смотрю на босса, который будто прилип к дверце, вальяжно облокотившись о нее.

– Напр-расно, – обволакивающе рычит, пройдясь по мне взглядом. На миг чувствую себя голой, облапанной и даже надкусанной, как присыпанная сахаром плюшка. Передергиваю плечами, отгоняя от себя неуместные ассоциации.

Загадочно хмыкнув, он, наконец, отходит и дает мне возможность сдать назад, а потом выезжает сам.

Меняемся местами. Припарковавшись, я хочу уже выдохнуть, но неприятное предчувствие держит меня в напряжении. Не могу поверить, что все так просто, и до последнего жду от босса какого-то подвоха. Может, я слишком к нему придираюсь? Всего лишь избалованный богач. Главное, чтобы отель не погубил и нас всех по миру не пустил… Этот может…

Через зеркала наблюдаю, как болотно-зеленый автомобиль направляется к соседней площадке, но останавливается на полпути, чтобы сделать круг и вернуться. Останавливается четко позади меня, боком к моему багажнику, глушит двигатель – и я оказываюсь в ловушке.

– Но… вы мне выезд перекрыли, – выкрикиваю я, высунувшись из машины и одной ногой ступив на скользкий асфальт. Держусь за ручку, чтобы не рухнуть снова. К ногам босса… Второго позора я не переживу.

– Я в курсе, – усмехается он, прокручивая брелок на пальце и обходя капот, чтобы оценить результат своего труда. – Ты же все равно никуда не торопишься до конца рабочего дня? Или решила сбежать пораньше?

– Нет, но…

– Вот и чудненько, – выдает он с ироничной ухмылкой, ставит свой танк на сигнализацию и… просто уходит. Вразвалку шагает к крыльцу, скрывается в отеле, оставляя меня в полнейшей растерянности.

Проводив его ошеломленным взглядом, решаю воспользоваться черным входом и пулей залетаю на этаж администрации. Не знаю, почему так тороплюсь и нервничаю. Однако интуиция меня никогда еще не подводила. Не ошибается она и сейчас…

В приемной на меня налетает Антонина, наш главный бухгалтер. Трясется вся, как осиновый лист на ветру, хватает меня за плечи и заговорщически отводит в сторону.

– Мсти-слава Влади-димиро-овна, у нас про-оверка. Серьезная, – лепечет она вибрирующим голосом, заикаясь, а я улавливаю запах валерьянки и пустырника. – Весь кабинет вверх дном перевернули. Ищут…

– Успокойся и сделай кофе, – холодно осекаю ее и выставляю ладонь, авторитетным жестом приказывая коллеге умолкнуть. Отдаю ей шубу, разворачиваясь к двери в свой кабинет. Дергаными движениями поправляю блузку и одергиваю офисную юбку-карандаш. – У нас все под контролем. С проверяющими сама разберусь.

Блефую! Ни черта у нас не под контролем.

В таких ситуациях обычно все решал бывший шеф, разбрасываясь взятками, как колядующие зерном на Старый Новый год. Я же всегда держалась особняком и делала вид, что ничего не знаю и меня это не касается. Руки марать не приходилось, однако соучастником я себя все равно считала. И это, признаться, весьма гадкое чувство.

Вот и пришел час расплаты…

Мысленно перебирая в голове, что мы могли упустить и как обстоят дела с документами, я с показной уверенностью переступаю порог. Смело, бойко и с натянутой улыбкой ныряю в логово мужчин в форме.

Действительно все серьезно. Как в оперативных сводках, которые я иногда включаю на досуге, чтобы нервы пощекотать. Только здесь все в прямом эфире и… со мной в главной роли.

– Простите, на каком основании проверка? И почему она проводится в мое отсутствие? – обращаю на себя их внимание и судорожно сглатываю, когда несколько пар глаз устремляются на меня. В кабинете воцаряется гробовая тишина. – Мстислава Салтыкова, начальник финансовой службы, – спешно представляюсь, пока на меня наручники не надели и не уложили лицом в пол. Надеюсь, до этого не дойдет, но видеоролики с задержанием взяточников упрямо мелькают перед глазами, как голограмма.