Обручимся? Влюблен без памяти

Глава 4

Слава

Важно и уверенно, высоко вздернув подбородок, дефилирую на высоких каблуках к двери, а в голове общипанной птицей бьется фраза из старого анекдота: «А не слишком быстро ли я бегу?»

Прислушиваюсь к злому пыхтению за спиной, которое заглушается цоканьем набоек об пол, пытаюсь уловить: хоть звук, хоть слово, хоть полфразы. В панике хочется замедлиться, ведь выход совсем близко, но я собираю жалкие остатки силы воли.

Убеждаю себя, что поступаю правильно. Причина не в обиде, женском гоноре или необузданной вспышке гнева – такие категории мне незнакомы.

Холодный расчет – и ничего лишнего.

Высоцкий все равно бы меня уволил! Как только я бы вывалила ему все грязное белье Дроздова, он закономерно побеспокоился бы о своем… В перспективе я могла бы точно так же подставить и его. Такой мнительный, нестабильный мужчина, как наш новый шеф, не оставил бы рядом с собой крысу. Предавший однажды…

Надеюсь, я правильно его просчитала, иначе…

Заношу ладонь над ручкой.

Последний шанс остановить меня. Или мне придется уйти навсегда.

Чемодан – вокзал – Магадан. В ушах вместо похоронного марша звучит шансон.

Арсений Геннадьевич, мать вашу, мне еще кредит выплачивать и брата четыре с половиной года учить! Мне никак нельзя увольняться! Имейте совесть!

Хочется позорно расплакаться от бессилия, но мои слезы не разжалобят босса. Разве что потешат самолюбие, которое и так у него раздуто до масштабов черной дыры в космосе, и укрепят его в мысли, что от меня следует избавиться. Слабые в команде не нужны.

Сжимаю холодную резную ручку пальцами до белых костяшек, медленно надавливаю, чувствуя, как узор врезается мне в кожу…

– Стоять! Я тебя не отпускал! – летит мне в спину, и я с трудом сдерживаю облегченный вздох.

Мысленно считаю до трех. Учитывая неусидчивость и импульсивность Высоцкого, такой короткой паузы будет достаточно.

– Мстислава! – рявкает вдогонку.

Надо же, в сердцах даже имя мое выговорил. И без сарказма.

Оглядываюсь, отступаю на шаг от двери, замираю на секунду, наслаждаясь адским огнем в его прищуренных зеленых глазах, но не злоупотребляя проявленным терпением. Развернувшись, неспешно возвращаюсь к столу.

Главное – не падать Высоцкому в ноги с воплем: «Не вели казнить, барин». Внутренне я на грани. Стоит лишь вспомнить сумму кредита, как я готова на все. Однако боссу об этом знать не следует.

Держаться гордо и самодостаточно, но не перегибать!

– Я вас внимательно слушаю, Арсений Геннадьевич, – равнодушно произношу я, медленно опускаясь на стул.

Вижу, как Высоцкого раздражает мое показное спокойствие. Несчастное кресло жалобно поскрипывает под ним, пока он не может усидеть на месте. Придется мне привыкать к американским горкам. Если с Дроздовым все было понятно и предсказуемо, то Высоцкий – тот самый ларчик, откуда в любой момент может выскочить страшный клоун на пружине.

– Ты остаешься, пока сам не уволю, – чеканит грозно, демонстрируя власть. Не мешаю ему самоутверждаться. Жду, пока продолжит. – Твое нежелание сдавать Дроздова похвально, как и порядок в документах. Это подкупает, хоть и мне не на руку. Зато есть надежда, что внутренние вопросы и проблемы впредь также не будут просачиваться за пределы отеля.

– Это я могу вам гарантировать. Конфиденциальность – мое второе имя, – деловито произношу, закидывая ногу на ногу.

– Учитывая твое первое, час от часу не легче, – прыскает от смеха, не удержавшись от издевки. Как по волшебству, опять возвращается в образ биг-босса. Мастер перевоплощений. Но я привыкну. – Мне нужно вникнуть в курс дел, и ты мне в этом поможешь, – бросает безапелляционно, признавая свою острую потребность во мне. Морщу нос, подавляя торжествующую улыбку. – Это касается не только финансов, но и прочих подводных камней. Пожалуй, я назначу тебя своей ассистенткой. Личной, – специально подчеркивает он. – Очень личной.

– Вы не можете понизить меня в должности, – выдаю я ледяным тоном. – За что? Аргументируйте, – бросаю с вызовом.

За все время работы у меня не было ни единого выговора, так что в себе и своем профессионализме я уверена. А вот в компетенции нового босса – не очень.

– Считай, что это повышение. Не каждая имеет доступ к телу шефа, – урчит босс тоном мартовского кота и расслабленно откидывается на спинку кресла, наклонив голову набок. Специально провоцирует меня, будто проводит стресс-тест на собеседовании.

– Сомнительная перспектива, – отзеркалив его позу, демонстративно передергиваю плечами.

Недоволен. Стирает с холеного лица лукавую ухмылку, хмурит брови, гипнотизирует меня пронзительным взглядом зеленых глаз. Стойко выдерживаю зрительный контакт с хамом, мысленно стреляя в него скобами из степлера и добивая остро заточенными карандашами.

– Кстати: ты с Дроздовым случайно не спала? – выдает он неожиданно.

Стоп-кран слетает, и на секунду я теряю самообладание.

– За кого вы меня принимаете? – подскакиваю с места, оттолкнув стул. – Я обручена и скоро выхожу замуж! – в подтверждение своих слов выставляю левую ладонь, на безымянном пальце которой красуется помолвочное колечко с цирконием. Мельком оценив дешёвое украшение, Высоцкий снисходительно хмыкает и закатывает глаза.

– Да я на руку и сердце не претендую. Это я так, для себя. И общего развития, – пренебрежительно отмахивается он. – Присядь, мы не договорили.

– Я уже не уверена, что мы сработаемся, – цежу я сквозь зубы, однако на место возвращаюсь.

– Я буду платить тебе вдвое больше, чем сейчас, – ошарашив меня хлесткой фразой, произнесенной строгим, убедительным голосом, он деловито сцепляет кисти в замок. Подается ближе ко мне. И пока я хлопаю ресницами, прикидывая сумму и не веря своему счастью, он вдруг добавляет: – Втрое? – выгибает бровь, размышляет, а я облизываю пересохшие губы. – Хорошо, втрое. Согласен. Если не смог запугать тебя, значит, куплю.

– При этом вы не будете портить мне трудовую, а официально сохраните нынешнюю должность, – выталкиваю из скованного спазмом горла, удивляясь собственной наглости.