Обручимся? Влюблен без памяти

Глава 8

На следующее утро

Погружаюсь в пенную ванну, пытаясь абстрагироваться от шума и шорохов в коридоре. Паша собирается на собеседование, а я… не хочу его провожать. Целовать в щеку на прощание, желать удачи, изображать влюбленную невесту. Не мо-гу! После вчерашнего разговора как отрезало.

Стыдно признать, но жених в трудную минуту не поддерживает меня, а раздражает и отвлекает от решения насущных проблем. Нервы и так на пределе, так еще и Паша путается под ногами. Боюсь сорваться на нем. Он ни в чем не виноват – дело в моем характере.

Мне надо срочно закрыть вопрос с работой, чтобы вернуть утраченный контроль над свой жизнью. Шаткое положение, неуверенность в завтрашнем дне и любые бытовые неурядицы выбивают меня из колеи.

Все должно идти по плану, а не разваливаться, как дешевая китайская игрушка.

Глубокий вдох – и на выдохе я прикрываю глаза. Горячая вода обволакивает и согревает тело, ароматы трав приятно щекочут нос. Тихая классическая мелодия, доносящаяся из динамика телефона, убаюкивает.

Не буду отвечать на звонок – не хочу никого слышать.

Дремлю под шум воды…

– Поступим так, Мстислава Владимировна, – деловито вещает босс в моей голове. – Часы работы остаются прежними – с восьми до пяти, зарплата втрое больше.

Щедрое предложение заставляет меня улыбнуться и поджать пальчики на ногах. Это лучше признания в любви и той самой идиотской просьбы руки и сердца. Это сладкое слово «стабильность». Это настоящее удовольствие, которое я могу испытывать только в карьере.

– До обеда вы финансист, после – моя помощница.

– В чем будут заключаться мои новые обязанности?

– Ничего сложного, с чем бы вы не справились…

– И все-таки?

– Целоваться будем, Булочка.

Резко ухожу под воду – и тут же выныриваю из ванны, надрывно кашляя.

Приснится же такое! Мое подсознание совсем меня не щадит.

Промокнув мокрые волосы полотенцем, оставляю их сохнуть без укладки, накидываю халат на голое тело – все равно я сегодня никуда не спешу. Убедившись, что Паша уехал, без макияжа и прочих примочек бреду сразу на кухню.

У меня вы-ход-ной! И пусть весь мир закроет глаза – побуду страшненькой.

На скорую руку приготовив себе легкий завтрак, сажусь за стол с телефоном.

Три пропущенных с неизвестного номера. Плевать! Меня больше интересует, пора ли искать вакансии или удастся найти некий консенсус с боссом?

– Да как? – обреченно выдыхаю вслух и прячу лицо в ладони. – Разве что он и правда забудет о моем существовании…

– Славка, не грусти! – громыхает на всю кухню, и я едва не разливаю чай.

Отставив кружку, салфеткой стираю капли со стола и строго отчитываю Ярика, выпрыгнувшего как черт из табакерки:

– Во-первых, доброе утро. Во-вторых… – окидываю его недовольным взглядом с головы до ног. – Почему ты не на парах?

– Мне ко второй, – отмахивается он, устраиваясь напротив. Берет ломтик авокадо с моего ржаного хлебца, кидает в рот, морщится. Выплевывает в сжатый кулак. – Опять дрянью питаешься. А колбасы не осталось? – уточняет с надеждой.

– Сейчас сделаю тебе бутерброд, – машинально подрываюсь с места, но брат осекает меня жестом.

– Да я сам, не суетись. Руки на месте, – он показывает ладони. – В отличие от твоего Паши, – бурчит, отворачиваясь к столешнице.

Делаю вид, что не слышала, и возвращаюсь к телефону. Лениво листаю ленту вакансий, тяжело и обреченно вздыхая. С такой зарплатой, которую здесь предлагают, далеко не уедешь. Точнее, наоборот… Как раз хватит на обратный путь домой.

– Давай я ему рожу начищу? – внезапно выпаливает Ярик.

– М-м? – отвлекаюсь от дисплея, недоуменно хлопая ресницами. – Кому?

– Боссу тому, который к тебе приставал. Ну, из-за кого ты увольняешься. Соберу друзей, устроим ему темную. Он даже не поймет, на кого заяву ментам подавать…

– Стоп! – выставляю ладонь, пресекая его словесный понос. – Ты подслушивал?

– Случайно! Стены тонкие, особенно между моей комнатой и кухней. Я всего лишь невольная жертва ваших семейных разборок, – Яр кривится каждый раз, когда называет нас с Пашей семьей. Признаться, сегодня у меня это тоже вызывает отторжение. – Если надо посекретничать, делайте это в спальне. Оттуда я ничего не слышу. Слава богу, – вздыхает и возводит глаза к потолку, демонстративно перекрестившись. – Иначе пострадала бы моя шаткая детская психика.

– Ты уже взрослый, Ярик, – хлопаю его по руке, чтобы прекратил ерничать.

– Слав, не переживай из-за работы, – перехватывает мою ладонь и пожимает, как старому товарищу, которого хочет поддержать. – Выкрутимся. Я стипендию получаю. А еще знаешь, у меня одногруппник в ночном клубе работает. Там бармены и официанты требуются. График удобный, парам не мешает, зарплата хорошая…

– Даже не думай! – отрицательно качаю головой. – Днем учиться, ночью работать. А спать когда?

– Сон для слабаков, – грубо, хрипло смеется. У него голос давно сломался, а я никак не могу привыкнуть к тому, что мой маленький братик становится мужчиной. Не только внешне, но и сознанием, духом, характером. С каждым днем мне все сложнее влиять на него, и это пугает.

– Выбрось это из головы! Ты должен образование получать, а не по ночным клубам шастать.

– Ага, и сидеть у тебя на шее на пару с ДолбоПашей?

– Во-первых, не зови его так, а во-вторых, ты должен меня слушаться. Я против. Тема закрыта! Езжай в институт, иначе опоздаешь!

Фыркнув что-то недовольно, он бросает хлеб и вылетает из кухни. Через некоторое время в коридоре громко хлопает дверь.

– Отлично, всех разогнала, – разочарованно шепчу, балансируя на грани нервного срыва.

Даю себе время на передышку, а потом босиком плетусь к выходу, чтобы закрыть квартиру на замок. Стоит мне повернуть щеколду, как слышится настойчивый стук.

– Славка, это я, открой, – просит запыхавшийся Ярик.

– Опять что-то забыл, растяпа? – иронизируя, отчитываю брата. Распахиваю дверь и замираю, открыв рот. На пороге тот, кого я точно не ожидала увидеть у себя дома. – Арсений… Геннадьевич?