Обручимся? Влюблен без памяти

Глава 11

Слава

Большие деньги – большие проблемы.

Эту истину за последние несколько дней работы с Высоцким я вызубрила наизусть и проверила на себе. С утра до вечера ношусь из финслужбы в кабинет босса – и обратно. Стоит лишь погрузиться в отчеты и платежные документы, которых у меня гора из-за увольнения Антонины, как он вновь вызывает меня, причем часто без адекватного повода. В последний раз предложил кофе вместе выпить, потому что одному ему, видите ли, скучно. Благо, больше не пристает и не смущает намеками, но и на деловое общение это мало похоже.

Покосившись на подозрительно притихший телефон, я нервно ерзаю в кресле. Около часа назад Арсений лично встретил в холле отеля незнакомую мне даму бальзаковского возраста, провел к себе в кабинет и заперся, предварительно попросив его не отвлекать.

Разумеется, это меня не касается, но… что там можно так долго делать? И почему в голову лезут самые порочные сценарии развития событий?

– Слава, подойди на минутку, – раздается по громкой связи, и я вздрагиваю, не заметив, как задремала прямо на столе и зажала кнопку… грудью. Хорошо, босс не видит меня в этот момент, иначе не упустил бы случая пошло подшутить, как обычно.

– Да-а, сейчас, – лениво отвечаю я, выпрямляясь и потягиваясь.

– Я не понял, Пирожочек, ты там дрыхнешь на рабочем месте? – добавляет босс шепотом. – Надеюсь, одна? Я камеры проверю…

– Нет, – вскакиваю я с места и вытягиваюсь по струнке. – Ничего подобного, Арсений Генна-адьевич, – проглатываю легкий зевок.

Опять не спала всю ночь – думала... О будущем, о семье, о… Паше. В тот день, когда он впервые заявился домой подшофе, я поставила ему ультиматум: если до Нового года не найдет работу, то мы расстаемся. Мой мотив прост и меркантилен – на праздники мы запланировали знакомство с родителями, а тунеядца я им показать никак не могу.

После тяжелого разговора на повышенных тонах мы больше не общались. Паша пропадает где-то целыми днями, а я… честно говоря, отдыхаю и от него, и от исполнения супружеского долга. Я так устаю на двух ставках, что домой буквально приползаю – и сразу отключаюсь, едва голова коснется подушки.

Иногда мне кажется, что босс специально меня выматывает, чтобы сил ни на что не оставалось. Один раз даже склонял остаться на ночь в отеле, чтобы «не тратить бензин зря, ведь все равно через пару часов на работу». Но я осталась непреклонна.

– Круассан ты мой с корицей, не забыла, что через час у нас оборотни с видеокамерами, которые братца моего по миру пустить хотят? – приглушенно напоминает, пока я невольно вслушиваюсь в его бархатный рокот. Спросонья прощаю ему очередное дурацкое прозвище. Кажется, начинаю привыкать.

– Я уже иду, – невозмутимо бросаю.

Пулей долетаю до двери его кабинета и, коротко постучав, тут же захожу внутрь. Подсознательно ожидаю застать Высоцкого в объятиях той незнакомки, и действительно с порога вижу ее, но… Они просто сидят за столом, разговаривают и пьют кофе. Точнее, к своему – босс даже не притронулся, а женщина курит и сбрасывает пепел в чашку.

– Ар-р-рсений, – мурлычет она хрипло, но он останавливает ее жестом, исподлобья смотрит на меня и загадочно ухмыляется.

– Как видишь, время поджимает. До свидания, Ирэн, – спешит попрощаться с гостьей. – До следующего раза, – добавляет неохотно.

Длинноногая брюнетка не первой свежести, но отчаянно молодящаяся, грациозно встает со стула, слегка отодвигая его худыми бедрами. Демонстрирует тощую фигуру, наклоняется к Арсению, мажет щекой по его щеке и, прокрутившись на высоких каблуках, дефилирует к выходу. Меня не замечает, будто я прислуга в богатом особняке. Лишь на секунду удостоив меня надменным взглядом, поправляет очки на переносице и уходит.

Неосознанно провожаю ее оценивающим взглядом. Высоцкий предпочитает леди постарше и опытнее? Впрочем, судя по нашему общению, ему нравится все, что движется, лишь бы женского пола.

– Люкс для новобрачных свободен? Мне он нужен будет на сегодняшнюю ночь, – неожиданно серьезно заявляет шеф, а я смущенно закашливаюсь. – И президентский тоже забронируй, с телевизором на всю стену и игровой приставкой.

– Это на случай, если вам в новобрачном не понравится? – делая пометки в телефоне, на секунду отвлекаюсь от дисплея. – Сбежите в «Скайрим» играть? – не сдерживаю ехидного смешка.

Вижу, как уголки его губ тянутся вверх, а лицо смягчается.

– Много будешь знать, скоро состаришься, – приговаривает привычным ему тоном Чеширского кота в разгаре марта. – Хотя, знаешь, даже с морщинками и длинным носом, который ты любишь совать в чужие дела, ты все равно останешься очар-ровательной.

– Записала, спрошу у Светланы, – пресекаю его неуместные заигрывания, возвращая беседу в деловое русло. – Вы могли бы сказать ей об этом напрямую, телефон ресепшена есть, – многозначительно киваю на блокнот, с которым он не расстается.

– А я хочу через тебя, – усмехается, и это звучит двусмысленно. – В конце концов, ты же должна зарплату помощницы оправдать.

Надеюсь, что его легкомысленный настрой быстро улетучится, но Высоцкий сохраняет его до самого вечера. Даже когда мы собираемся в кинозале на презентации телевизионного шоу «РевиЗоркий», где собираются лучшие рестораторы города и пресса, он все равно продолжает подначивать и раздражать меня. Не сразу понимаю, что таким образом Арсений справляется со стрессом, ведь мероприятие идет не по плану.

Разразившийся скандал, связанный с его братом – ресторанным критиком, удается уладить. Я не вникаю в суть, а просто в точности выполняю инструкции Высоцкого. Кажется, он остается мной доволен.

Пока Светлана показывает гостям их номера, а Арсений куда-то исчезает, я пользуюсь моментом, чтобы отправиться домой. Рабочее время давно закончилось, так что я со спокойной совестью накидываю шубку и шагаю к лифту, мысленно молясь, чтобы меня отпустили с миром. Устала, как рабыня Изаура.

Чуть не плачу, когда мне звонит Высоцкий. Он же должен с любовницей в номере для новобрачных отжигать. Я ему зачем?