Обряд Крови

Глава 1

С самого утра шел дождь. Ветер был настолько сильным, что капли врезались в окна, угрожая разбить прекрасные витражи моего дяди Мортимера Грейвза, которыми он гордится больше, чем своими детьми. Прекрасные композиции в виде цветов орхидей, выложенных разноцветным стеклом, завораживали и наполняли комнату светом даже в этот хмурый день, но их затейливые узоры все же не могли вывести меня из задумчивости.

Сегодня мой день рождения. Для многих такой день — повод для счастья и празднеств, но для меня он стал самым печальным в году. Восемнадцать лет назад в этот день умерла моя мама, и не менее трагичным было то, что ее не стало спустя пару часов после моего появления на свет. У меня не было шанса узнать, что такое материнская любовь. Я спрашивала дядю о том, как именно все произошло, с тех самых пор, как вообще начала понимать хоть что-то в этой жизни. И только в мой пятнадцатый день рождения он сдался и решил рассказать мне правду.

Моя мать, Розалинд, была старшей дочерью в семье преуспевающих торговцев и настоящей красавицей. Семья Грейвз славилась своим трудолюбием и умением делать деньги на продаже стекла, которое привозили из соседнего королевства, расположенного на острове Эвениан. Сами эвенианцы ни черта не смыслили в торговле, поэтому сотрудничали с нашей семьей на протяжении уже трех поколений: сейчас — с дядей.

По традиции, истоки которой ведут еще к первому темнорожденному королю-вампиру, в восемнадцать лет моя мать прошла ежегодный Обряд Крови и впоследствии была представлена самому королю как кандидатка в невесты. Все в семье верили, что она пройдет Отбор и станет не просто фавориткой Его Величества, а королевой и подарит короне еще одного наследника, но в течение года моя мать так и не понесла. Она вернулась в семью опозоренной, ибо нет ничего хуже, чем быть выбранной для такой важной миссии, как продолжение королевского рода, и провалить ее.

Мама стала похожей на тень. Ее красота никуда не делась, но свет в душе померк. Ситуацию осложняло отношение общества к таким, как она: опозоренным и отвергнутым. На них переставали смотреть, их более не приглашали на балы или приватные чаепития. Не было никакой возможности устроить дальнейшую жизнь — выгодно выйти замуж и продолжить род. Такие женщины для общества просто исчезали, но самое страшное — они становились обузой для собственной семьи.

Постепенно моя мама обрела смысл, трудясь на благо семьи — участвуя в семейном деле. Она начала помогать своему отцу — моему деду Арчибальду Грейвзу — в работе с магами-целителями, которых заинтересовали прекрасные колбы и реторты из эвенианского стекла. Дядя признался мне, что их отец даже подумывал выдать ее замуж за своего секретаря-вдовца, чтобы сделать того партнером. Но его планам не суждено было сбыться: вскоре мама уже не могла скрывать своей беременности, и деду пришлось посадить ее под замок.

Никто не знал, кем был мой отец. Маму ни разу не видели с мужчиной, а места, которые она посещала изо дня в день, можно было пересчитать по пальцам. Никто не объявился на пороге, ни когда родилась я, ни когда хоронили маму. И я даже не знаю, жив мой отец или мертв, но во мне все еще живет надежда узнать, кто он. Хотя шансов почти нет, ведь за личной жизнью бывших фавориток короля особо не следили, ибо считали их бесплодными. Мол, в подоле эта женщина точно не принесет. Но моя мать и тут отличилась — зачала и родила дитя от мужчины, личина которого так и осталась неизвестной для всей семьи. И при этом оставила своего ребенка жить в мире, где ему совершенно не было места.

Я незаконнорожденная дочь потерпевшей поражение фаворитки короля. И сегодня мне исполняется восемнадцать лет…

В дверь постучали, и я вздрогнула, чуть не свалившись с софы, стоящей у окна.

— Войдите! — прикрикнула я, специально повысив голос, чтобы стоявшему за дверью было слышно.

В комнату несмело протиснулась одна из служанок — Анна.

— Мистер Грейвз ждет вас в своем кабинете, мисс, — быстро пролепетала она, выдавив сочувственную улыбку.

— Скажи дяде, что я скоро поднимусь, — ответила я, отворачиваясь к окну. Раз дядя позвал меня, значит, нужно совершить задуманное как можно скорее.

Библиотека всегда была моим любимым местом в доме. В солнечные дни свет проникал в помещение через разноцветное витражное стекло, и его цветочный узор всегда успокаивал меня своими плавными линиями. Три остальные стены комнаты являли собой шкафы из темно-коричневого дерева. В них хранилось семейное собрание книг — то, ради чего я и пришла. Я всегда приходила сюда в день рождения и брала одну из любимых мамой книг, чтобы весь следующий год перечитывать ее, пока все тайные смыслы и задумки автора не станут явными для меня. Возможно, это глупая традиция, но так я ощущала, что становлюсь ближе к ней.

Поднявшись с софы и подойдя к небольшой полке, которая явно отличалась от остальных — огромных стеллажей до потолка, — я обвела ее взглядом. Порядок расположения книг не изменился с тех самых пор, когда их читала мама, да и новыми изданиями она с того момента не пополнялась. Я вернула на место книгу, которую зачитывала до дыр весь прошлый год, и потянулась за следующей. Но вдруг, пока я снимала ее с полки, из глубины прямо в мои руки упала небольшая записная книжка в мягком кожаном переплете, перевязанная шнурком. Оглядев предмет, оказавшийся у меня в руках, я поняла, что обнаружила на полке коробочку, которая была очень искусно замаскирована под книгу, а внутри нее оказалось пустое пространство, в котором, видимо, и была спрятана эта записная книжечка. Я подняла ее с пола, покрутила в руках в поисках ответа на свой немой вопрос и остолбенела, отказываясь верить увиденному. Надпись на корешке гласила: «Дневник Розалинд».