Общий. Бывший?

7

-…будет операция, - повторила Надина мама, рассказав, что бабушка Нина, полгода не позволявшая отвезти себя к врачу по поводу болей, заставляющих её охать и кряхтеть, упала и теперь без операции никак.

- Я приеду!

Отговаривать от этой затеи женщина дочку не стала. Её матери было за семьдесят, а при таких вводных, нет гарантии, что она не останется лежачей, успешно отойдя от наркоза. И это если не учитывать, что операцию она в принципе может не пережить. Раз Надя хочет быть рядом, то это правильно. Ей самой хотелось увидеть своего ребёнка.

Отпуск Надя отгуляла летом, поэтому потребовалось брать отгулы с недельным запасом, выслушав причитания, что так не делается, и она подставляет коллег.

Возможность, что Влад поедет с ней, не рассматривалась. Во-первых, он не так близок с её семьёй, чтобы его присутствие помогало. Скорее наоборот, наличие в квартире постороннего человека доставит родителям неудобство. А во-вторых, он не предложил Наде себя в качестве сопровождения. Только спросил, насколько она собирается уезжать, отвёз на вокзал и пожелал здоровья её бабушке.

А через два часа ей позвонила его мама с предъявой, как же это она не рассказала о своей беде. Ольга не была знакома с бабушкой Ниной, и Надя абсолютно точно не нуждалась в её поддержке, ведь от общения с этой женщиной не получала положительного заряда. И она сказала то, что всегда крутилось на языке и никогда не срывалось, потому что это грубо.

- Извините, но это вас не касается, - нервно произнесла она. - И беды нет. Бабушке сделают операцию, и всё будет хорошо.

Операция была назначена на следующий день, так что вечером Надя успела навестить родственницу. И что сказала старая женщина внучке?

Вспомнила детей Африки? Нет. Она дала наставление.

- Не надо из-за фамилии замуж выходить.

- Ты о чём?

Дальше Наде напомнили, что в первом классе она собиралась выйти замуж в восемнадцать лет, чтобы перестать быть Клюковой.

- Тогда всем клички раздали, мне досталась Клюшка, - скривилась девушка и задумалась. - Влад Клыков. Клык лучше клюшки. И с такой фамилией не нужно менять роспись. Первые две буквы совпадают, а дальше у меня неразборчиво. Так ты считала, что я ради фамилии с Владом? Бабушка, мы четвертый год вместе! А клюшкой меня с пятого класса не зовут.

Заверив бабушку, что не будет выходить замуж по расчёту ради фамилии, Надя проехала на маршрутке три остановки, и ещё час шла пешком. Устала и замёрзла, зато по родному району прогулялась, подметив изменения, и отвлеклась от тревог.

Следующим вечером, поговорив с очнувшейся пациенткой по телефону, семья из трёх человек устроила совет. Вернее они озвучили то, что висело в воздухе. Бабушка не может жить одна. Как минимум первые недели после операции за ней нужен присмотр. Выход напрашивается простой: забрать её и поселить в комнате Нади, но появилась альтернатива.

- Я могу пожить у неё.

- Пожить? А как твоя, - начала мама.

- Если считаешь, что можешь, то давай, - не дал ей договорить папа. - Это наилучший вариант. Мы согласны, да? - посмотрел он на жену.

- Да.

Так Надя убедилась в своём предположении, что родные хотят видеть её не женой Влада, а рядом. Пусть даже одинокой и безработной.

Это было эгоистично с их стороны, они ведь должны желать ей счастья в личной жизни.

А с её стороны такой поступок будет эгоистичным и безответственным, если она объявит Владу и на работе, что задержится до конца месяца. Для работодателя это повод задуматься, стоит ли держать такого ненадёжного сотрудника, а для Влада… Ну, ей бы не понравилось, если бы он единолично принимал такие решения, они вместе и должны обсуждать такие вопросы.

И всё же Надя поступила как безответственная эгоистка. Или как любящая внучка.

За следующие недели о маяте она не вспоминала. Но нельзя сказать, что её самочувствие стало в разы лучше.

Первые дни она очень переживала за бабушку, крутилась рядом, помогала вставать, развлекала разговорами, следила за приёмом лекарств и за тем, чтобы родственница не перенапрягалась.

Остальные дни она делала то же самое, исключая пункт с переживаниями. Трудно переживать за того, кто над тобой издевается.

Понятно, что бабушка не специально её изводила ворчанием, наставлениями, отсутствием аппетита и нежеланием проветрить комнату. Хорошо, что хоть против душа не выступала, позволяя приходящим к ним родителям помочь с этим. Надин папа переносил тёщу через бортик ванны, а мама помогала раздеваться, держать лейку, вытираться и одеваться. В общем, отдыхом период ухода за бабушкой не назвать.

Она лишь раз смогла встретиться с подругой.

И не только из-за своей занятости. У Светы хватало забот, она ведь оказалась беременной и готовилась съезжаться со своим парнем. Парнем, а не женихом.

- Не хочу потом позориться и с младенцем на развод подавать. Попробуем пожить, дальше видно будет, - сказала она, не ответив на вопрос, готов ли будущий папашка жениться. А обалдевшая от новостей Надя не стала возвращаться к нему. Пусть сами разбираются. Не ей кого-то учить, когда в невестах не первый год ходит.

После операции прошло восемнадцать дней. Надя решила, что двадцать дней – это достойный срок. Бабушка Нина уже успела связать ей варежки на зиму и принять у себя в гостях сватов, напоследок сказав папиной маме, что её запеканка перестала быть пресной, и рассказать внучке, что после смерти деда, которого та не помнит, так как была малышкой, она встречалась с двумя приличными мужчинами. Эта информация подалась под соусом, что даже в статусе бабуси, она имела поклонников, поэтому Наде не нужно бояться остаться одной.

Короче, по всем признакам бабушка восстановилась и вернулась пусть не в свою относительно здоровую форму до начала болей, но к себе привычной.

Поэтому Надя зашла на сайт, чтобы посмотреть билет, а уже потом сказать близким, что едет назад.

И тут на экране телефон всплыл вызов от Влада.