Общий маршрут

Глава 2

— Итак, полное преображение, — Катя, стоя за моей спиной, оценивающе разглядывала мое отражение в зеркале. Ее пальцы бережно перебирали мои волосы. — Осветляем? Или, может, сделаем шатуш?

Я посмотрела на свое лицо: заросшие брови, унылые глаза, обкусанные губы, волосы грязно-желтого цвета. Таким меня видел Ник. Таким я видела саму себя последние два года.

— Сделай мне так, чтобы я сама себя не узнала, — выдохнула я.

Катя улыбнулась в зеркало. Страшно? Еще бы. Но это был тот сладкий страх, за которым скрывается предвкушение чуда.

Процесс начался. Пальцы Кати ловко разделяли прядь за прядью, закручивая их в блестящие фольгированные конвертики. С каждой новой прядью моя голова становилась все тяжелее, а в висках начинало отдавать тупой ноющей болью. Пока краска делала свое дело, к моему лицу приступил другой мастер. Острая боль от выщипывания бровей заставила меня прослезиться, но я стиснула зубы.

Затем настал черед рук и ног. Педикюр, который я годами откладывала «на потом», и идеальный маникюр с покрытием цвета спелой вишни. Я сидела, закрывая и открывая глаза, слушая щебет мастеров и пытаясь угадать, что же происходит с моим телом. Мне даже успели нарастить ресницы.

И вот настал тот самый момент. Все уже было позади: и неудобные позы, и томительное ожидание, и легкая боль.

— Готово, — Катя с гордостью в голосе убрала с моих плеч накидку и наконец развернула кресло к зеркалу. — Теперь можешь посмотреть.

Я медленно подняла глаза. И не узнала свое отражение. Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Исчезли тусклые волосы с неопрятными корнями. Теперь они были ровного, холодного, сияющего блонда, от которого буквально исходило свечение. Каждая прядь лежала идеально. Лицо стало другим — аккуратные брови, глаза, полные жизни.

Я непроизвольно прикусила губу, а рука сама потянулась к зеркалу, будто я могла прикоснуться к этой другой девушке. Во рту пересохло. «Неужели... это я?»

Дверь салона захлопнулась за спиной, и меня окутал теплый ветер конца весны. На улице еще было светло, вокруг спешили люди — с работы, по магазинам, на свидания.

Дорога домой заняла не больше пятнадцати минут, но ощущалась как путешествие между двумя жизнями. По телу разливалось странное, забытое чувство — будто внутри включили свет.

Я подошла к своей квартире. Дверь была не заперта. Из-за двери доносился голос Крис: «...и эти тоже в коробку!» Осторожно толкнула дверь.

В квартире пахло чистящим средством и свежестью. Пол сиял, на столе не было ни одной бутылки. Посреди комнаты стояли две заклеенные коробки с надписью «БАЛЛАСТ», а Крис, закатав рукава, завязывала мусорный пакет.

Услышав скрип двери, она повернула голову.

— Ну наконец-то! Я уж думала, ты... Она замолкла. Ее челюсть отвисла, а из рук выпал мусорный пакет. — Обалдеть... Ты кто?!

Она вскочила и подбежала ко мне, начала ходить вокруг, разглядывая маникюр, трогать волосы. — Ты просто огонь! Я в шоке!

— Ты что тут устроила? — оглядела я коробки.

— Ревизию! Ты свой гардероб видела? Такое никто не носит.

Я молча приоткрыла одну из коробок. Там аккуратно лежали знакомые свитеры и блузки.

— Может, что-то оставить? — неуверенно сказала я. — Вдруг пригодится…

— На помойку! Быстро, коробку взяла и пошла!

Крис всунула мне в руки коробку и схватила вторую вместе с пакетом.

Через несколько минут мы, запыхавшиеся, уже стояли у мусорного бака. Крис безжалостно швырнула коробки в открытый контейнер. Странно, но на душе стало легче.

— Вот и сказочке конец! — удовлетворенно сказала Крис, отряхивая руки. — Теперь пойдем посмотрим, что можно носить.

Вернувшись в квартиру, она с торжествующим видом распахнула дверцу шкафа.

— Смотри! Юбки — оставила. Штаны — оставила. Джинсы эти твои любимые — тем более. Кофты, водолазки... Всё базовое и нормальное осталось. Я выкинула только унылое тряпье.

Я посмотрела на почти пустой, но всё же не опустевший шкаф. И поняла, что Крис права. Здесь осталось всё, что нужно. Просто исчез тот серый фон, который давил все эти годы.

В этот момент у Крис зазвонил телефон. Она посмотрела на экран и лицо ее озарилось улыбкой.

— Привет, — она отошла к окну. — Кино? А как же наша...

Не дожидаясь, пока она договорит, я выхватила у нее телефон.

— А как же сестра? — сказала я самым обиженным голосом. — Брошенная, одинокая, совсем никому ненужная…

Из трубки раздался притворно-суровый голос:

— Это кто? Верните телефон моей девушке!

— Я твоя сестра!

— Странно, — Саша сделал паузу. — Я в семье единственный ребенок.

Крис хохотала, облокотившись на стену.

— Сейчас приеду и оттаскаю тебя за уши! — пригрозила я.

— Да ладно, не мешай любви, — рассмеялся он. — Лучше парня себе найди. Кстати, Крис сказала, ты куда-то едешь?

Вот болтунья! Я метнула в подругу грозный взгляд.

— Не твоё дело.

— Она у нас звезда теперь! — подхватила Крис. — Видел в шоу «Автобус любви» набирали одиноких людей? Наша Аля прошла!

В трубке воцарилась мертвая тишина.

— В каком еще «Автобусе»? — наконец выдавил Саша.

— В том самом, который я тебе показывала, — радостно пояснила Крис.

Еще секунда молчания, и затем Саша рявкнул так, что я инстинктивно отдернула телефон от уха:

— ЧТОООО?!

— Как два сапога пара, — вздохнула я. — Что один орет, что другая.

— Совсем сдурела? Неизвестно куда и неизвестно с кем!

— За первое место получаешь денежный приз и отпуск на две недели в Италии, — ответила я самым деловым тоном.

В трубке наступила пауза, после чего голос брата стал подозрительно бодрым:

— Я верю в тебя, ты победишь!

Я отдала телефон Крис, не желая продолжать эту беседу. Через пять минут она поехала домой, а я снова осталась одна в квартире.

Следующие два дня пролетели в сумасшедшем ритме. Я металась по городу, докупая последние мелочи: новые духи, красивую пижаму и пачку мятной жвачки — на случай стресса.