Общий маршрут

Глава 13

Километры за окном сливались в однообразную серо-зелёную полосу. Челябинск остался позади, впереди — бесконечная дорога на Омск.

Первый час мы ехали под музыку Марка. Звук заполнял салон, сглаживая острые углы прошедшего утра. Я смотрела в окно, пытаясь привести в порядок мысли, но они упрямо возвращались к теплу его тела во сне и той странной, непрошенной нежности, что сковала меня, когда я поправляла его воротник. Никто из нас не решался начать диалог первым, будто боялся нарушить хрупкое, только что установившееся перемирие.

Он первым выключил музыку. Резкая тишина оглушила.

— Ладно, сдаюсь, — вздохнул он. — Ещё час такого молчания, и я начну разговаривать с навигатором. Так что давай расскажи мне что-нибудь.

— Например? — настороженно спросила я.

— Ну... что-то смешное расскажи. — Он бросил на меня быстрый взгляд, в котором читалось неподдельное любопытство.

Я задумалась на секунду, перебирая в памяти унылые будни, которые сложно было назвать смешными. Затем на ум пришла одна старая школьная история. От неё стало тепло и немного стыдно одновременно.

— Хорошо. В восьмом классе у нас были такие... хулиганы. Решили они над нами, девочками, поиздеваться — подбежать и штаны стянуть на уроке физкультуры, пока не было учителя.

— Классика, — хмыкнул Марк, но слушал внимательно.

— Только не рассчитали. Учитель физкультуры Виктор Петрович как раз шёл мимо. Услышал визг и вбежал в зал, застукав их.

— Ого. И что дальше?

— Он даже не кричал. Спокойно так построил их в ряд посреди спортзала. Подошёл и каждому сам стянул штаны до колен. Стоят, белые как мел. Девочки все увидели эту картину — все аж взвизгнули, закрыли лица и отвернулись к стене. Все. Кроме меня.

— Кроме тебя? — в его глазах вспыхнула неподдельная усмешка.

— Да. Я просто стояла и смотрела. Виктор Петрович меня заметил. Спрашивает строго: «Аля, а ты чего не отвернулась?» А я, не моргнув и глазом, говорю: «А что там такого шокирующего, Виктор Петрович? Два яйца и хвостик».

В салоне на секунду повисла тишина. Потом я услышала, как Марк тихо пытался сдержать смех, но не смог. Он прикрыл рот ладонью.

— Пф… — вырвалось у него.

Он опустил руку, и я увидела, что он улыбается.

— И что... что он? — с трудом выдавил он, еле переводя дух.

— Он фыркнул, сказал «надевайте обратно», и они натягивали штаны, красные, как раки. А девочки ржали.

Марк кивнул, всё ещё давясь остатками хохота, и провёл ладонью по лицу.

— Класс... — выдохнул он наконец, и в его голосе сквозь хрипоту пробивалось неподдельное, почти детское восхищение. — Другого от тебя и не ждал.

Он посмотрел на меня с каким-то новым интересом, будто увидел впервые.

— Что, — спросила я, чувствуя, как от его взгляда становится немного жарко. — У тебя что, таких историй нет?

— Есть, — он усмехнулся, но теперь это была какая-то другая, более мягкая усмешка. — Только я по ту сторону баррикад обычно находился.

— Неудивительно, — фыркнула я.

— Самая запоминающаяся история. Девятый класс. Дискотека. Я решил произвести впечатление на одну девочку, Катю. Ну, крутой же, думаю. Буду танцевать, очарую, даже приоделся специально.

— Получилось? — спросила я, уже представляя развязку.

— Ага, щас. Я её высмотрел, встал рядом, чтобы она меня видела. Начал какие-то заковыристые движения показывать, типа как в клипах. Она вроде улыбается. Потом медляк включили. Ну, я думаю, мой шанс. Иду к ней, а она куда-то в сторону отошла. Стою, ищу глазами. И тут чувствую — кто-то сзади ко мне пристраивается. Легонько так руки на плечи кладёт. Я думаю: «О, Катя! Стесняется, поэтому сзади встала.»

— Оу...

— Да. Я такой важный — медленно поворачиваюсь, готовый обнять... А там — Костя, мой одноклассник, метр восемьдесят, качок, и он мне подмигивает: «Чё, Марк, меня ждёшь?». А вокруг уже ржут. Я отпрыгнул от него, как ошпаренный. А Катя стоит в сторонке и просто давится от смеха.

Я рассмеялась, уже не сдерживаясь.

— И чем всё закончилось?

— Оказывается, они тогда с Костей встречались.

— И как ты это пережил? — спросила я, уже почти жалея его.

— А никак. Подошёл к ним потом, когда они уже от смеха успокоились, и сказал, чтобы угостили хоть чем-нибудь за моральный ущерб. Тогда я и попробовал впервые алкоголь. Сидели втроём, пили, ржали. Костя потом ещё месяц меня «своим поклонником» называл.

— И тебе не было обидно из-за Кати?

— Обидно? — Марк на секунду задумался. — Нет. Они до сих пор вместе, растят дочку, счастливые.

— Ого, молодцы какие.

— А я все так же одинок… — протянул он с такой нарочито трагичной интонацией, что я тут же поняла — это шутка.

— Да ну, ты и одинок? — фыркнула я.

— Нет, я одинок формально. Мои последние отношения были на первом курсе, продлились полгода. Глупые были, так что разбежались. — Фыркнул он. — Да и я всё время был в учёбе, никакого внимания ей не уделял. Поэтому после расставания решил: сначала учёба, потом работа, а там видно будет. Ну и работа засосала, как болото. С тех пор... давно у меня не было девушки. Знакомства, конечно, были. Но... ничего не чувствовал к ним. Лучше уж одному, чем просто для галочки.

Я не нашлась, что ответить. Слова «я понимаю» звучали бы фальшиво. Мы заехали в город Курган, Марк решил сменить тему.

— Ладно, признания признаниями, а желудок требует еды. — Он замедлил ход, высматривая вывески. — Может туда?

Я кивнула. Он припарковался, и мы вышли. Было обычное провинциальное кафе — большие окна, внутри несколько столиков, пара посетителей.

— Ну что, пошли? — сказал Марк, открывая стеклянную дверь. — Пахнет вкусно.

— Согласна.

Воздух действительно был наполнен ароматом свежей выпечки, кофе и чего-то мясного. После дороги это было как бальзам.

— О, а неплохо, — Марк огляделся, его лицо расслабилось. — Меню на стене.

— Берём суп и котлеты с пюре, — сказала я, уже чувствуя, как слюнки потекли.