Община

Глава 42 Тяжело в учении, легко в бою.

И вот настал час икс. Дозорные с центральной вышки доложили о приближении нескольких людей к нашим воротам. Армия неприятеля уже остановилась в километре и растянулась на весь горизонт. Раскладывая шатры, палатки и разжигая тысячи костров. Видимо таким образом они хотели оказать психологическое воздействие - Мол мы не торопимся. Сейчас отдохнём с дороги и сотрём с лица земли ваш жалкий посёлок. Стоит отметить, на некоторых наших воинов это давление сработало, и они с ужасом смотрели на горизонт, где костры, словно звёзды в небе, заполонили все свободное пространство.

Три воина в доспехах подошли к забору. Один на ломаном языке прокричал, чтобы к нему вышел глава.

- Он ужинает и сказал, чтоб ждали! - выкрикнул Добрыня, по моей просьбе.

Половцы, удивлённо, переглянулись. Посовещались между собой и снова крикнули, чтоб этот трус выходил, а то они всех убьют самым ужасным способом.

- У вас в армии все такие тупые? Сказано же – ждите! - снова выкрикнул в ответ Добрыня.

- Ладно. Пойду узнаю, на каких условиях они хотят нас уничтожить. Посмеёмся хоть, - ответил я, поднимаясь.

Со мной пошли верные и несменные сопровождающие - Волк и Добрыня.

Вышли через малую дверь, что была в воротах для прохода людей.

- Ну что, свиньи, испугались? - начал грубить парламентер, что стоял слева, но договорить не успел. Волк просто протянул руку и, с громким хрустом, сломал шею коротышки одной рукой.

- Прошу меня извинить, - начал я, шутливо. - Просто мой человек не любит, когда кто-то обзывается. А когда он что-то не любит – происходят страшные вещи.

Оба парламентера, отойдя от шока, продолжили, но уже в уважительных тонах.

- Наш великий кахан, Шарукан передал, что ему лень сегодня вас убивать. И он даёт вам шанс до утра самим сложить все добро в телеги и отсортировать будущих рабов. Молодые девушки - отдельно. Крепкие и работоспособные мужики - отдельно. А остальных в общую кучу. Тогда он, может быть, просто снимет кожу с тех наглецов, что толпой напали на его брата Тугоркана ночью и, пользуясь отсутствием основных его сил, убили.

- Передайте вашему кахану, что мы подумаем, - не захотел я накалять ситуацию, поборов гнев к наглым ублюдкам, подумав, что стоянка на ночь всего войска возле нас, это хорошо. Не надо обострять, а то психанут ещё и ночью нападут.

Переговорщики удалились, с опаской косясь на Волка и труп коллеги, что изломанной куклой остался лежать у ворот.

А мы приступили к подготовке атаки. Не надо ждать, пока враги подготовятся. Шарукан точно не ожидает такого расклада.

Начались приготовления. Первыми должны были выстрелить наши две гаубицы. Зарядили мы в них осколочно-разрывные и направили в сторону катапульт. Пока, это самые опасные для нас орудия и их требовалось уничтожить в первую очередь.

Потом зарядили две обычных пушки, что у нас уже имелись, отравляющими зарядами. Флюгер, что мы повесили на центральную, самую большую вышку, показывал направление ветра. Наводились орудия по его данным. Ну а отстреливать остальных, приготовились наши стрелки. Все снаряды и боеприпасы разносились по огневым точкам. Это мероприятие проходило под недоуменные взгляды людей Игнатия. Они не понимали, что мы делаем. Зачем таскаем эти болванки и смотрим направление ветра? Да и всё остальное было им не понятно. И о какой атаке может быть речь, когда до врага ещё с километр расстояния…

***

- Огонь! - крикнул Волк своим богатырским голосом. - Всем закрыть уши!

Два мощных выстрела разогнали сумерки, что уже спускались на поселение. Первые выстрелы из крупных калибров мощно толкнули в грудь отдачей от взрывной волны. Затем ещё два выстрела по тише. Люди присели от этих звуков и инстинктивно втянули головы в плечи. А вновь прибывшие со страхом жались к своим. В их глазах читался ужас и первобытный страх.

- Заряжай! - крикнул я. – Орудие на два оборота влево. По готовности открыть огонь!

Через несколько минут выстрелы повторились. Потом ещё и ещё. Надо было бить наверняка и по всей площади, что заняла такая огромная армия врагов. А потом была долгая тишина...

Когда рассеялся дым от выстрелов, я залез на центральную вышку. Ту, что с единственным пулемётом и самая высокая. Начал всматриваться в даль. Поскольку было темно, то кроме костров и пожаров видно ничего не было.

- Всем быть на чеку! Поджечь желоб у внешнего забора! Проверить стрелковое оружие!

Но, вопреки нашим ожиданиям, до утра была тишина. Никто не спал и все сидели молча - кто на постах, кто на улице у дома. Эта тишина просто убивала своим неведением. А утром, с рассветом мы увидели, что к внешнему забору так никто и не пришёл.

- Неужели испугались и отступили? - озадачено думал я. - Не ожидали, что мы так огрызаемся и оттянулись назад? Логичное решение, для такого опытного воеводы, как Шарукан.

Решено было снарядить два отряда, вооружённых по полной и осторожно выдвигаться на разведку. В сторону врага с двух флангов.

На подъезде к огромной стоянке половецкого войска начали попадаться трупы. Чем ближе, тем больше. Мой отряд, в который напросились сыновья Игнатия, заходил с левого фланга. Мы сидели в первой повозке, оборудованной баллистой. Помимо меня и двух братьев, с нами было два бойца - Тугарин и извозчик. Тугарин занимал место стрелка.

- Стоять, - сказал я. - Вижу движение.

Это оказался здоровенный половец в доспехах. Выглядел он не важно. Лопнувшие сосуды на глазах, кровь изо рта и ушей. Воин полз в сторону леса и хрипел, пытаясь дышать.

- Сколько ж у него здоровья? - вслух сказал я, удивлённо. - Похоже он ползёт так с самой нашей атаки. А это часов шесть прошло. Дайте ему противоядие и в повозку закиньте.

Половца отпоили противоядием. Аж два пузырька влили. После, с трудом, закинули в повозку.

- Здоровый, падла, - ругнулся Илья, вытирая пот со лба. - Килограмм под сто сорок весу в доспехах, наверное. Не дай бог с таким монстром в бою встретиться.