Обсидиановые нити

Глава 22

Синхар вместе с братьями дожидались своей очереди на пороге магической академии. Пять лет их обучали азам магического искусства. Теперь предстояло выбрать одну ветвь магии и следовать ей всю жизнь.

— Ну, кто куда? — улыбаясь, спросил Искор.

Он, конечно же, давно определился и не первый месяц трепал нервы остальным.

— Мне лучше всего с материями удавалось, — пожал плечами Рендел. — Выберу стихии.

— Я поддамся эмоциям, — беспечно пожал плечами Шаног. — Ты на универсальный?

Искор кивнул. Синхар продолжал молчать. Он долго не мог определиться. Универсальная магия требовала слишком много усидчивости. Да и запоминать свойства всех кристаллов, разбираться в сочетании рун, сортировать травки – это не для него. Со стихиями у него вообще полные нелады. Последний опыт управления водой закончился тем, что обрушил на голову профессора ливень. Эмоции? Бе-е-е! Что за интерес копаться в чьей-то душе?

— Син, а ты куда?

— Наверное, в отражения.

Братья посмотрели на него, как на блаженного.

— Син, туда только избранных берут. Особ королевской крови, — промямлил Искор.

— А мы разве не королевской? — хмыкнул Синхар. — Разве наш отец не глава бывшей правящей династии? Карлант считает его сводным братом, а нас племянниками. Этого разве не достаточно?

— Мы не чистой крови, — резонно заметил Искор.

Синхар махнул рукой.

— Ерунда все это. Карлант нам покровительствует, так что возьмут меня в маги отражения, никуда не денутся.

Братья ничего не успели ответить. На крыльцо к толпе ожидающих абитуриентов вышли магистры магических факультетов.

Магистр универсальной магии, высокий седой старик, обвешанный травами и кристаллами, поднял руку. И будущие студенты устремились к нему. Искор помахал рукой братьям и поспешил к магистру. Ему не требовались пожелания удачи – он лучший ученик и любимчик всех профессоров.

Потом своих учеников забрал магистр стихий, молодой симф темном синем плаще. За ним устремился Рендел.

Затем магистр эмоций подозвал тех, кто решил выбрать его путь.

Синхар остался один. На крыльце два магистра. Магистр магии отражения держался с королевским величием и смотрел на оставшихся учеников свысока. А рядом маячила закутанная в черные одежды фигура магистра темных искусств. Синхар знал, что на этот факультет не пойдет ни один симф. Темное искусство пусть и не было запретным, но не поощрялось среди расы магов отражения. В основном там учились люди, которые из-за ограниченного резерва не могли порушить законы Бездны. Постояв немного, магистр темных искусств, как тень, в полном одиночестве скрылся за дверью академии. Его время наступит завтра, когда начнут распределять людей.

Синхар пошел следом за магистром магии отражения. Вот где настоящая мощь. Вот что бы он хотел постигнуть. Ему предстоял жесткий отбор среди множества соискателей. Синхар стоял в одиночестве. Остальные симфы косились на него и тыкали пальцами.

— Да вы посмотрите, куда прет этот полукровка, — услышал Синхар насмешливый голос Рогана, еще одного брата с чистой кровью и незапятнанным происхождением. — Синхар, а ты дверью не ошибся? Темный факультет этажом ниже.

Синхар заскрипел зубами, но промолчал. Роган всегда был высокомерным придурком, ненавидел их за то, что отец зачал детей с человеческой женщиной, имея чистокровную супругу. Таких, как мать Синхара, называли красивым словом лари — человеческая возлюбленная симфа. Полукровные связи не поощрялись в обществе симфов, но и не запрещались. Главной проблемой была разница в продолжительности жизни симфов и людей, поэтому, связывая свою жизнь с кратко живущими, симфы давали клятву заботиться о своих лари до конца их жизни. Полукровные дети, правда, имели такие же права, как и чистые симфы. Жили намного дольше тех же полукровок фивиретов, да и магией обладали иногда получше чистых. Но от нападок радикально настроенных молодых симфов это редко спасало. Особенно если твоя мать подвинула в сердце и постели симфа законную чистую супругу, как получилось у матери Синхара и остальных принцев.

Симфы поддержали Рогана смехом. Но братец подавится своей злобой, когда Син станет магом отражения. Сам-то чистый братец вон только на шестой сотне лет вошел в силу. Неудачник!

Синхара пригласили войти. Он решительно шагнул в зал-амфитеатр, намереваясь продемонстрировать комиссии все свои умения. Но ему даже не разрешили начать.

— Не подходит, следующий, — махнул рукой магистр факультета и по совместительству дядя Рогана по материнской линии.

— Почему?! — вскрикнул парень.

Симф посмотрел на него презрительно и жестко бросил:

— На наш факультет попадают только с чистой кровью, юноша. Поищите удачи в другом месте.

— Но я же симф. Кровь моего отца преобладает! — не сдавался Синхар.

— Ваша мать, юноша, была из людей. Не задерживайте, или я прикажу вас вывести.

Синхар не заставил просить дважды. Он поплелся к двери и нос к носу столкнулся с ухмыляющимся Роганом.

— Ну, что, полукровка, пролетел? — шепнул ему брат, проходя мимо, и намеренно задел плечом.