Обсп. Тень убийцы

Глава 23. Побег ведьмы

- Мы что-нибудь придумаем, - заявляет мужчина, когда мы едем в машине обратно в город.

Я сижу на пассажирском сиденье и слепо смотрю перед собой. Понимаю, что если бы снова все это пережила, то не поменяла бы своего решения. Люська должна жить.

- Это Мара, как ты обхитришь богиню смерти? – сцепляю руки в замок и кладу на колени.

В голове никак не укладывается, что внутри меня уже растет человек. Пока еще даже на человека не похожий. Всего несколько клеток. Но даже это спасло меня от неминуемой гибели. Отсрочило смерть на целых девять месяцев.

- Я считаю, что ты обязана рассказать о произошедшем своей матери, - сурово произносит Виктор уже во второй раз.

Я так и не смогла сделать этого, когда прощалась с ней.

- Чтобы она лишний раз нервничала, причитала и охала? Нет, спасибо. Я пока хочу пострадать без ее нотаций. К тому же это ничего не изменит. Зачем трепать ей нервы сильно заранее?

Виктор поджимает губы. Он молчит несколько минут, и мы едем в полной тишине.

- Я подниму архивы. Выясню, как разорвать договор с богиней. А ты пока будешь отстранена от дел.

- И почему это я не должна больше бороться с преступниками? – даже разворачиваюсь к нему, чтобы посмотреть на выражение лица. – С какой это стати ты меня отстраняешь? Я нигде не накосячила. Я ребенку жизнь спасла!

Виктор молчит какое-то время, подбирая слова, а потом говорит:

- Я просто не хочу, чтобы вы пострадали. Ты же теперь не только за себя отвечаешь.

- С нами, - специально делаю ударение на это слово. – Ничего не случится. Мара все предвидела. Значит, знала, что я прекрасно проживу еще девять месяцев. Так что мы будем в порядке.

Мужчина ударяет руками по рулю.

- Бред! Если я возьму пистолет и выстрелю в тебя, ты точно не проживешь еще девять месяцев!

Я даже вздрагиваю от неожиданности. Соломон ни разу еще не кричал при мне.

- Но ты ведь этого не сделаешь. И давай не будем проверять.

- Именно. Мы не будем проверять, убьют тебя инквизиторы, если ты продолжишь работать в ОБСП, или нет, - ставит точку в нашем разговоре Виктор.

***

Я прошу высадить меня возле дома, однако Соломон эту просьбу игнорирует.

- Теперь ты просто обязана жить у меня. Раз уж нас связывает ребенок.

Даже не знаю, как реагировать на это. С одной стороны, мне хочется бунтовать, грохнуть дверью, крикнуть, чтобы не смел контролировать меня и уйти. С другой стороны, я ужасно устала и пребываю на грани нервного срыва. Весь день сегодня у меня эмоциональные качели. Так можно и с ума сойти.

То инквизитор, потом факт измены Виктора, побег к маме, поиски девочки, встреча с Мареной, новость о беременности и приближающейся смерти. В голове не укладывается.

Поэтому я решаю сегодня промолчать и принять гиперопеку со стороны Виктора. Разрешаю себе не думать. Просто делать то, что он скажет. А вот завтра утром уже решу, что делать. Сегодня же я слишком устала, чтобы сражаться за свою независимость.

***

Утром меня никто не будит. И вместо того, чтобы поехать на работу, я просыпаюсь только к полудню. Виктора рядом, конечно же в это время уже нет.

Сажусь на кровати и с силой провожу руками по лицу, заставляя прийти в себя. Вчерашнее странное иступленное состояние все еще витает вокруг меня. Будто морок, легший на плечи.

- Соберись, - приказываю сама себе. – Не время киснуть.

Я смотрю на свою ладонь, проверяя, не приснилось ли мне все это. Но нет. Метка по-прежнему на руке, но как будто побледнела.

Заставляю себя умыться и одеться. Стоя в ванной, тщательно изучаю свое отражение.

Оттуда на меня смотрит молодая рыжеволосая кудрявая молодая женщина с дерзким взглядом.

- Сойдет, - киваю я сама себе.

Именно с таким выражением лица я должна сейчас войти в кабинет к Виктору и потребовать новое задание.

Дергаю дверную ручку, намереваясь выйти из квартиры, но дверь не поддается.

- Что за? – я проверяю все замки – открыты. Еще раз дергаю дверь – заперто.

Подхожу к телефону и набираю номер Соломона. Пока без самодеятельности.

- Слушаю, - раздается его голос на той стороне трубки.

- Почему я не могу выйти из квартиры? – спрашиваю я.

- Странно. Может, дверь заклинило? – он врет. Чувствую это даже на расстоянии.

- Замки работают. Не заклинило. Она просто не открывается. Твоих рук дело?

Виктор молчит. Думает, наверное, как получше сыграть удивление. Но я-то умею распознавать эмоции.

- Посиди до моего возвращения, пожалуйста. Я приду и проверю, что с дверью, - ласково говорит он, но слова так и сочатся ложью.

- Виктор. Ты запер меня в своей квартире? – холодно уточню я.

- Дождись меня. Все, пока, дела, - и он отключается.

Гудки на том конце. И я с размаху грохаю трубкой о телефон. Хочется рвать и метать. Запер меня дома! Как животное какое-то! А если инквизиторы нагрянут? А если пожар?

Подхожу к окну и дергаю ручку. Окно поддается.

- Прекрасно. Значит, если что, придется прыгать, - произношу я вслух.

Всегда приятно поговорить с умным человеком.

- Да вы не серчайте на него, хозяйка, он ведь о вас беспокоится, - произносит вдруг кто-то.

Я оглядываюсь и замечаю на раковине маленького старичка – домового.

- Оправдываешь это тирана? – злобно бурчу я.

Злость все еще бурлит внутри. А я разрываюсь между импульсивным побегом через окно с помощью полетной мази, звонком в отдел Дмитрию или Федьке, чтобы они пришли и вытащили меня, и молчаливым протестом, когда Виктор вернется.

Я уже представляю, как он мечется по квартире, когда понимает, что окно открыто, а меня нет. И в тоже время, как он оправдывается передо мной, пока я стою посреди комнаты, скрестив руки на груди и молча испепеляю его взглядом.

- Он ведь хочет как лучше. Чтобы вы не пострадали и не наделали глупостей, произносит домовой успокаивающе.

- Чем он тебя подкупил? Или пригрозил? – интересуюсь я.