Обучить нельзя обречь

Обучить нельзя обречь

Силе нельзя обучить. Силе можно только обречь. О Силе можно только ведать.

Понимание человеком жизни начинается с пониманием его собственного самоопределения в ней. Да, я выбрала называть себя Ведающей. Потому что это единственная форма слова, которая наиболее точно и безоговорочно подходит моему состоянию. Это отнюдь не про ту «Ведающую Мать», которой, как многие по привычке думают, является некое причастное лицо к славянской культуре. Слово «веды» вообще появилось в русском языке только в самом конце восьмидесятых годов прошлого, двадцатого века. Это слово индийское, попавшее к нам через эзотерическую литературу и переводы Кастанеды, которые тогда ходили по рукам как величайшая тайна. Все, что сегодня связано с понятием «русские веды» — это текст, сконструированный искусственно не ранее 1985 года. Это новодел, не имеющий ровно никакого отношения к исконной славянской традиции, как бы ни пытались обратное доказать те, кому это нужно. А слово «ведьма» я не переношу патологически. И всякого, кто пытается употребить его по отношению ко мне, я считаю вправе просветить в реальное, истинное значение данного слова, прежде чем продолжать диалог. Ведьма — это ситуация, когда ты вложил определенные усилия,но результат получил меньше, чем рассчитывал. А тот, кто в той же самой ситуации получил больше (и, что важно, в момент твоего горя не был рядом с тобой) — тот и есть ведьма. Я не краду молоко у соседа-крестьянина, поэтому не надо меня относить к тем, кто дал этому слову женское лицо и сделал из него бренд.

Думаете, я пришла к такому самоопределению сразу, легко и просто да без сомнений? Смешные вы. Мне для этого понадобилось больше тридцати лет, состоящих из самокопания, самоизучения, самопринятия и вечных сомнений, подкрепляемых диссонансом моего истинного права носить это самоопределение и стеснения употреблять его перед обществом, так как для него это звучит оно слишком высокомерно. Однако, вовсе не то, о чём думает общество, я вкладывала в себя. И да, моя Сила, как и ко всем мнеподобным, пришла ко мне через боль, через испытания, через потери, через стихийные бедствия и через желания больше вовсе не существовать. Такова цена моей уверенности в этом самообозначении, моё обоснование на легализацию по его использованию к себе.

Знахаркой я тоже не могу себя называть, так как мое сознание не хранит в себе интуитивного, врожденного знания о лекарственных свойствах всех трав и растений без исключения. Я, как обычный человек, в случае необходимости буду обращаться к серьезной литературе, энциклопедиям и медицинским справочникам, чтобы добыть необходимую и достоверную информацию. Или совершу звонок другу. Также я не могу назвать себя язычницей или «истинной славянкой». Вера русского человека переписана и искажена до неузнаваемости, до состояния зеркального лабиринта. Доброй православной христианкой я не являюсь тем более, несмотря на то, что эту веру мне пришили без моего спроса, по традиции, той самой, «русской», которая переписана и несет в себе насильственную, подавляющую волю форму. Ближе всего по духу и по мироощущению ко мне шаманизм. Но, говорят, для подтверждения этого статуса необходимо пройти серьезное онлайн обучение и получить подтверждающие документы от организации, что сварена на третьем киселе.

Хихик.

Народ сегодня живет именно так. По сертификатам, корочкам, дипломам однодневных курсов за сотни тысяч рублей, гордо именующих себя «Алтай — ретрит — поток». Знали бы вы, «просветленные», знали бы вы, обнаглевшие, как на самом деле к вам — гостям, возомнившим из себя невесть что, на самом деле относится Святая Земля, за счет которой вы так нагло и бездумно зарабатываете себе на жизнь и на свои бесконечные, раздутые «нужды».

Инициация в настоящую Силу происходит совершенно иначе. У нее нет общей точки сбора, нет заранее заданной темы и нет лектора с указкой. И ценник у неё не имеет точных денежных цифр.

У каждого человека она происходит по своему, исключительно личному сценарию, в котором общее есть только одно — это боль. Трудный, извилистый путь, через который ты либо проходишь, либо… Ах, да. Этот трудный путь у человека Силы — он не как в сказках, не один раз и не на один день. Сила постоянно находится с тобой в неразрывной связке, как тень, как второй скелет. Ты будешь в этом состоянии снова и снова, бесконечным количеством витков. Это — ваше с ней «обручальное кольцо» вечного взаимодействия. Это — закольцовка, из которой нет выхода. Ты всегда будешь чувствовать себя недостаточно сильным, недостаточно знающим, недостаточно здоровым, неудачливым. Ты будешь сомневаться на каждом шагу, тебе будет по-настоящему страшно, проблемы будут идти к тебе, но ты будешь идти дальше, даже не видя дороги. Куда и зачем? Иногда и этого тебе не будет дано ведать. Но тебе это и не нужно. Тебе нужен только сам путь, его тяжесть и его благословение.

Поэтому я и говорю, что Силе можно только обречь, ведь когда живешь как дурак, ничего не ведая - жить-то проще.

Меня неоднократно и настойчиво просили стать учителем. Несколько раз я на это соглашалась, руководствуясь двумя простыми истинами. Первая: Силу нельзя держать в себе, как в контейнере или в банке — это приводит к неизбежному разрушению и тебя, и пространства вокруг. Если ты не практикуешь (вообще ничего не делаешь), то ты должен хотя бы передавать накопленные знания дальше, отдавать их в руки просящих. Иначе - болезни и смерть. И вторая причина: я искренне пыталась помочь тем, кто просил об этой помощи, полагая, что они готовы к своим изменениям. Исходя из моего личного, довольно горького опыта, эти «просящие» сами не знают, чего именно хотят, но больше всего меня пугает даже не это, а то, что они совершенно не думают о главном: зачем им это нужно на самом деле, в глубине души. Что тебе даст Сила? То, что тебе нужно в истине — можно «добыть» иным, гораздо более простым путем, поверь мне.

Я обучаю основным, базовым принципам работы: диагностика, чистка и защита. В разных подходах и в разных методиках, подстраиваясь под вероисповедания, традиции и психику тех, с кем работаю. Три темы — три встречи, как три удара колокола. Если нужно что-то дополнительно объяснить — я объясню, не брошу. Но за тебя я твою работу никогда не сделаю, твой путь не пройду. И я никогда не смогу «наколдовать» так, чтобы ты вдруг все понял и постиг за один вечер, проснувшись мной. Если необходимо выдать «методическую часть» по, непосредственно, ритуалистике и обрядовости, я ссылаюсь либо на шаманские обряды, сохранившиеся в Сибири, либо на бесценные записи Полесского архива, так как это особый, дошедший до нас полигон архаики. Уникальность этого источника заключена в нескольких ключевых факторах. Это географическая изоляция: бесконечные болота и дремучие леса, отсутствие дорог и связи. Христианство доходило туда поверхностно, мировоззрение оставалось дохристианским по своей сути. Это лингвистический реликт: в полесских говорах сохранилась древнейшая лексика, связанная с духами местности и земледелием, которую не встретишь больше нигде. И, наконец, это этнографическая документированность. Это единственный регион Восточной Европы, где языческие обряды записывались с живых носителей традиции вплоть до трагических 1930-х годов — знаменитые экспедиции Чубинского, Драгоманова, а затем и Полесская экспедиция Академии наук СССР. Там работал принцип двоеверия как целостной системы: «В церковь — за молитвой, в лес — за силой». Это давало невероятную чистоту ритуальной механики без поздних, чуждых наслоений.