Объятая сном

Глава 1. Акт 5. Ольховка

Прошло несколько дней с момента визита наших героинь в табор. Соня закончила все приготовления, уладила с переносом свадьбы. Её решили сыграть осенью, потому что сейчас хозяйку нельзя было оставлять одну. А к новой служанке она пока была не готова.

Поминки было решено сделать в Ольховке. А здесь разнести поминальные булочки и сладости всем знакомым Петра Николаевича. Это поручили кухарке.

Сонечка действительно стала настоящей помощницей Ольги. Со смертью главы семейства всё приходилось делать самим.

С мужской работой, по-прежнему, справлялся Макар. Он был и за конюха, и за плотника, и за садовника. Сейчас же Макар был очень рад побывать в родной деревне, да ещё и вместе с Соней. Их семьи жили там, в Ольховке.

Макар проснулся на рассвете. Дел было много, поэтому он решил встать пораньше. Соня тоже проснулась ни свет ни заря, чтобы уложить вещи, накрыть завтрак и сделать последние приготовления.

Оленькин сон все в доме берегли, старались не шуметь и на хозяйскую половину рано не заходили.

Снилось ей, будто стоит она посреди поля, а над головой пролетает большая птица. Сначала высоко, потом снижается всё ниже и ниже. И вдруг, от неё начинают отделяться белые точки, как семечки. Эти семечки летят вниз, превращаясь постепенно в зонтики от одуванчиков. А внизу каждого зонтика чёрная запятая. И снится Оленьке, что запятые эти, приближаясь к Земле, становятся людьми. Все они идут по направлению к ней. Она стоит в нежно-розовом платье, том, что не купил ей в последний раз Петенька. В руках держит полевые цветы Макара. А люди проходят мимо, будто не замечая её, такую красивую и откровенно одетую! Но вот двое молодых людей подходят и говорят:

— Мама, это мы. Ты нас не узнала? — ухмыляется тот, что постарше.

— Наконец-то ты приехала, мамочка, — с улыбкой произносит второй и крепко обнимает Ольгу.

Она интуитивно понимает, что это её взрослые сыновья.

— Значит, мои дорогие, всё у нас с вами будет хорошо! — улыбаясь, шепчет на ушко юноше, крепко прижавшемуся к ней.

Но тут Ольга ощущает странное прикосновение очень худых рук вместо рук сына. Она отодвигается немного назад и видит перед собой всё ту же старуху из зеркала. Та смотрит злыми глазами и кричит своим чёрным ртом:

— Пора прозреть!

В этот раз образ старухи не вызвал страха. Стало даже интересно — почему та ей постоянно снится. Проснувшись окончательно, женщина поднялась с постели, взяла карандаш и принялась рисовать портрет увиденной во сне ведьмы. Когда набросок был выполнен, Ольга хотела подписать его «ведьма», но подумала, что это слово не совсем ей подходит. Она вспомнила свой сон про Мать-Природу. Вслух сама себе подытожила:

— Возможно, эта женщина тоже чья-то, ведь, мама.

В правом нижнем углу она написала «ведьМАМА». Довольная собой, начала приводить себя в порядок: умылась, причесалась, надела тёмно — синее платье и вышла к завтраку.

В гостиную Ольга Дмитриевна вышла ухоженная и свежая. Завтрак уже был на столе. Сегодня она не звала Соню. Та хлопотала по хозяйству, укладывала с Макаром чемоданы в экипаж, готовилась в путь. Девушка то и дело забегала в дом: то в одну комнату, то в другую. Но в гостиную и спальню не заходила. Думала, что хозяйка ещё спит.

Оленька позавтракала, подошла к выходу, дождалась очередного визита своей помощницы и с улыбкой встретила её в дверном проеме.

— Ох, матушка, да вы уже на ногах! — всплеснула руками Соня — Макар! Я же говорила, чтоб ты не топал. Вон, разбудил нашу душеньку! А ей выспаться надо было перед дорогой!

— Нет, нет, я сама проснулась. Спасибо вам, вы были тише моих мыслей! — громко, чтобы слышал Макар, сказала Оленька.

Макар стоял, потупив взгляд от Сониных слов, а тут довольно развёл руками и безмолвно кивнул. Потом резво подхватил чемоданы и понёс их на улицу.

— Оленька Дмитриевна, всё ли мы взяли из вещей? — спросила молодица встревоженно — Чтоб потом на полпути не возвращаться. Примета плохая.

— Надо пройти по комнатам и проверить — поучительным голосом ответила ей Ольга.

Соня побежала по комнатам, вернулась, держа в руках гребень и «Добрый сон».

— Ну вот, чуть самое главное не забыли! — с претензией в голосе заметила Соня. — Помню я, как мы всем семейством Петра Николаевича возвращались с полпути за вашем этим «Добрым сном». Вы ведь без него ни одной ночи спать не сможете!

— Какая ты молодец, Сонечка! — произнесла Ольга — Настоящий…

— Личный секретарь! — вместе воскликнули они и засмеялись.

«Ходить цаплей» сейчас Соне было некогда. Её благодетельница и так уже улыбалась. Поэтому девушка аккуратно сложила всё в саквояж и наши героини вместе с Макаром отправились в дальний путь.

Дорога была довольно ровной, поэтому через пару часов Оленька задремала.

Снилось ей, что цыгане поют красивую песню. Мальчик играет на скрипке, юный цыган на гитаре, а женщины - цыганки поют все вместе.

Самые молодые выходят вперёд и танцуют, размахивая своими широкими многослойными юбками. Ольга подпевает им, идёт «в пляс».

И вдруг, видит за спинами цыганок двоих мужчин с суровым выражением лица. Они что-то прячут под рубахой. Немного присмотрелась — ба! Да это же нож! Тот самый нож, которым убили её мужа. Она видела его в полицейском участке. Это был цыганский нож «Чури» с изображённой на рукояти головой лошади. Такой нож является почти таким же сакральным и неотъемлемым атрибутом жизни каждого цыгана, как конь и свобода. Возможно поэтому каждый цыганский подросток должен был сам смастерить себе оружие и никогда не расставаться с ним.

Женщина хорошо рассмотрела их лица. Это были настоящие цыгане. В детстве недалеко от поместья, родового гнезда Оленьки, было поселение оседлых цыган. Местные жители мирно уживались с ними, многие даже дружили. Мать Ольги тоже общалась с одной цыганкой. Та приходила к ним в гости, гадала маме на картах, они много разговаривали о детях и о жизни в целом.