Объятая сном

Глава 2. Акт 6. Поместье Заречных

На рассвете вместе с Софьей и Макаром Ольга отправилась в путь. Дети ещё спали, Оленька бесшумно зашла в детскую и трепетно поцеловала мальчиков в лобики. В гостиной сидел Никита. Она сказала, что не хочет волновать и будить всех домашних, попросила передать свекрови и свекру о визите в Заречное. После обеда Ольга Дмитриевна планировала вернуться.

Рассвет был волшебным. Соня дремала, а Оленька не могла оторвать взгляд от восходящего солнца.

Макар старался не нарушать сон возлюбленной, поэтому правил экипаж медленно и тихо.

Ольга не торопила его, она с удовольствием любовалась окружающим великолепием. Солнце только-только показывало край своего диска, освещая небо лазоревым светом. Цвет неба вокруг солнца менялся от нежно-голубого к розово-сиреневому. Земля была ещё в тени, но верхушек деревьев уже касались солнечные лучи. От этой разницы казалось, что деревья парят над землей. Оленька смотрела и не могла насмотреться на эту красоту. Она впитывала и запоминала каждую деталь и каждый оттенок этого места, как будто видела его последний раз.

Эту поездку хозяйка поместья Заречных расценивала, как небольшое приключение, как быструю прогулку. Настроение у нее, несмотря на мигрень, было прекрасное.

Когда проезжали деревню близ поместья Заречных, Оленька обратила внимание на то, что жизнь крестьян здесь к лучшему не изменилась. Дома стояли убогие, даже кое-где покосившиеся.

Мужчины были худые, их грозный взгляд исподлобья не обещал ничего хорошего хозяйке поместья, коей и являлась сейчас Ольга. Женщины-крестьянки старались не смотреть на нее, опускали глаза в землю.

Одни только дети, как и принято, играли и смеялись. Но и они выглядели болезненными и бледными. Видно было, что вдоволь они не едят. Ольга Дмитриевна приказала остановить экипаж около одной кучки детей, подошла и угостила их пирожками из корзины. Те накинулись на выпечку так, будто давно не ели мучного. Они с жадностью совали грязными руками сладости в рот, набив полные щеки. Рубахи мальчишек были перепачканы и много раз зашиты. Девочки были неопрятные, с нерасчесанными волосами.

У Ольги Дмитриевны от тряски и увиденного ещё больше разболелась голова. Она села в экипаж и велела ехать быстрей в поместье.

Подъехали к дому Заречных. Он был ухожен, розы пышно цвели на клумбах, стены были добротно отремонтированы и покрашены в белый цвет. Всё было именно так, как раньше. Хозяйку встретил управляющий:

— Ма-а-тушка, Оленька Дмитриевна! Какими судьбами! Радость-то какая!

Управляющий будто лоснился от собственного благополучия. Он расплывался в наигранной слащавой улыбке, от чего жирное блестящее лицо становилось еще шире. Когда этот приторный человек двигался, все складки на теле пружинили и подпрыгивали. Это напоминало ходьбу пудинга, если бы тот умел ходить. Он всегда был противен Оленьке, сейчас же ещё сильнее поправился и был просто омерзителен. И фамилия-то у него была под стать его жадности, звали управляющего Капитон Иванович Прихватов. Служил он здесь очень давно. Ольге было восемь лет, когда толстяк появился в их доме.

Хозяйка сослалась на мигрень и ушла в свою спальню. Там было всё прибрано и свежо. Сонечка принесла букет роз, поменяла скатерть на столе, поставила на нее, рядом с цветами, любимую чайную пару хозяйки и перетрусила постель.

Оленька с нежностью взглянула на фарфоровую чашку и вспомнила, как маменька поила её из этой чашки в детстве.

— Ну здравствуй. — сказала Ольга посуде.

Соня пристально посмотрела на женщину и удивлённо приподняла брови. Молча вышла и прикрыла за собой дверь.

Нахлынули воспоминания. Каждый уголок, каждая дощечка в этом доме были родными. Оленька не помнила себя в лесу, зато очень хорошо помнила себя здесь, в поместье Заречных.

Неужели придётся продать имение? Неужели Ольга больше не приедет сюда? Каждый предмет здесь наполнен счастьем, каждое дерево в саду связано с какой-то веселой историей. Как хорошо, что в её жизни было Заречное! Это были самые счастливые годы.

В деревне раньше было иначе, она часто бегала туда играть с крестьянскими девочками, они плели венки, пели песни и водили хороводы. А, став постарше, даже гадали на женихов. Это было так весело и беззаботно!

Увиденное в деревне сегодня потрясло Ольгу Дмитриевну, и после обеда она решила туда прогуляться. Пошла вместе с помощницей.

Они долго беседовали с крестьянами, расспрашивали их о жизни, интересовались подробностями быта, заходили в дома и осматривали условия жизни. Оленька была в ярости!

Люди жили в нищете, они едва сводили концы с концами. Все, как один, твердили о жадности управляющего. Якобы, ему так приказал хозяин. О том, что Пётр погиб, крестьяне не знали. Прихватов требовал от них отдавать почти всё, что они выращивали на земле.

После Крестьянской реформы, начатой в одна тысяча восемьсот шестьдесят первом году, бывшие крепостные всё же не могли иметь собственной земли. Она принадлежала помещику. Но он выдавал в пользование крестьянина придомовый участок. Его назвали «усадебная оседлость». Так вот, Капитон Иванович отбирал половину урожая с этого участка, ссылаясь на волю хозяина.

Ольга негодовала. Так обирать народ она не позволит! Помещица отправила мальчонку к Прихватову, и велела явиться к ней немедленно.

Управляющий пришел весь мокрый от пота, вытираясь большим белым платком. Он почти бежал, спотыкаясь и переваливаясь с боку на бок. Было видно, что ходить он не привык и делает это крайне редко. С виноватым видом он подошел к хозяйке и начал оправдываться, что, дескать, старался для их благополучия, что так распорядился хозяин поместья после смерти Заречных.

— Пётр Николаевич мёртв, и вы это прекрасно знаете! Теперь я здесь хозяйка. У вас люди голодные да больные, — грозно крикнула Ольга — немедленно выдайте в каждый двор зерна и купите одежду по необходимости.

Управляющий утвердительно замотал головой, да так, что, казалось, она у него слетит с плеч. Он вынул из дорогого жилета записную книжицу в кожаном переплете и начал делать пометки – что кому купить. А его голова так и кивала, будто болванчик. Этот слащавый человек был настолько нарочито услужлив, что становилось отвратительно на душе.