Обычный художник

Глава 1. Анна

Чем мне нравится писательство?

Тем, что автор может нарисовать героев,

как ему вздумается. И читатель может

только догадываться, кто же

скрывается за маской антагониста.

Вдруг это сам автор? Или же он оголяет

личину близкого? Как думаешь, Миш?

И почему же из всего отдела выбор пал именно на меня? Брр. Самое скучное собрание в жизни. Цифры, графики, стратегия развития... Все, что мало связано с моей работой. Все, что для меня темный лес. Но сбежать не удалось. Евгений Борисович, мой начальник, болел уже неделю, а его заместитель, Алла Викторовна, отдыхала на море. Ах, море... Теплые волны набегают на песчаный берег, унося с собой печали. Горячий песок обжигает кожу тогда, как соль, высыхая, ее стягивает. Она же стягивает? Или щиплет? А куда я хотела? Возможно, это была бы Греция. Или Италия. Или Болгария. Когда нигде не был, все кажется в диковинку. Ну и пускай. Я еще съезжу. И брата с собой возьму. Обязательно...

И как назло, моя мечтательная улыбка привлекла излишнее внимание.

— Анна Владимировна! — раздался громкий бас, однако я не отозвалась. Лишь когда меня толкнул сосед, я встрепенулась. С трудом вспоминая тему сегодняшней встречи, поняла, что краснею. Прямо как в школе. — Анна Владимировна, расскажите, пожалуйста, почему вас так позабавил доклад о снижении прибыли во втором квартале?

Боже, ну почему именно сегодня? Я рассчитывала тихо отсидеть эти два часа. Специально выбрала последний ряд, чтобы затеряться меж коллег. Как? Как меня заметил генеральный? И еще он знает, как меня зовут. Это скверно.

— Простите, — промямлила я единственное, что пришло в голову, и опустила глаза.

— За что? Даже интересно, что же может быть важнее прибыли? — По голосу директора сложно было понять, шутит он или хочет унизить, но я продолжала сверлить глазами пол. Александр Сергеевич же не сводил с меня взгляда, мое лицо пылало. Блин. Пауза определенно затягивалась. Переминаясь с ноги на ногу, я сложила руки на груди, защищаясь, и, выпалила первое, что пришло в голову:

— Море... — Наконец, решившись поднять голову, я расправила плечи. — Я никогда не была на море.

Александр Сергеевич наклонил голову набок, смакуя мои слова. Как же он был красив. Не только внешне. В нем была скрыта какая-то внутренняя сила, умиротворяющая и успокаивающая. Вникая в суть вопроса, он всегда находил решение и был на стороне сотрудников. За это его любили и уважали. И, если было бы нужно, пошли бы за ним куда угодно.

На вид ему было около сорока. Высокий, подтянутый брюнет, с редко пробивавшимся серебром в волосах, в идеально сидевшем деловом костюме, галстуке, ботинках, начищенных до блеска, и с улыбкой, затрагивающей лишь уголки глаз, но такой доброй, что ты автоматически чувствовал себя под защитой.

Но не сейчас. Всем своим видом он излучал интерес и спокойную уверенность. В зале повисла тишина, казалось, было слышно муху, жужжавшую у окна. Все ждали развязки. Александр Сергеевич усмехнулся и спросил:

— Почему именно сейчас?

Я думала, что все и так очевидно, неужели нет?

— Я обычный художник. Рисую логотипы, эмблемы и слоганы. Могу еще обложку на книгу.

Он откинулся на спинку кресла, еще больше запутываясь:

— И?

И меня прорвало:

— Потому что это не мое собрание.

Половина зала обернулась в мою сторону. Укор, словно стрела, пущенная из глаз коллег, летел в меня, пронзая воздух. А мне не спрятаться и не скрыться. Широко расправленной грудью принимаю удар.

— Очень жаль, что вам было неинтересно, — с раздражением вмешался в разговор первый заместитель Александра Сергеевича. — Скажем спасибо Анне Владимировне за небольшой перерыв, возвращаемся к теме нашего собрания.

Я села обратно. Упала на стул с тяжелым вздохом. Ну все! Теперь меня точно уволят. Что я матери скажу? Что язык слишком длинный? Боже, почему я не промолчала? И мне в этом месяце еще платить за художественную школу. Кажется, про нее придется забыть. Я втянула шею и хмуро уставилась в окно. Дурацкое лето! Видимо, забыло, что оно лето. И раньше срока уступило место осени. Холодное, дождливое, оно будто играло с нами. Не все могли позволить себе отпуск, и приходилось наслаждаться тем, что есть. Вот и сейчас снова начинался дождь. Небо затянуло черными тучами, моментально потемнело. Крупные капли падали на асфальт, оставляя следы, похожие на кратеры. Контуры их сначала были четкими и ровными, потом сердцевина втягивала в себя, словно от жадности, еще больше воды, и наконец под натиском стихии кратеры исчезали. Растворялись сами в себе. Да, коротка была чья-то жизнь.

По дороге проплывали машины, разнося волны, бившиеся о бордюр. И вероятно, это именно то море, которое я сегодня заслужила.

— Благодарю всех собравшихся. Основные выводы сделаны. Проблемы обозначены. Жду от вас предложений по решению данных проблем, — закончил собрание Александр Сергеевич и поднялся с места, а я все сидела, глядя в окно, находясь не здесь и не сейчас. Когда же я все-таки опомнилась, то увидела пустой кабинет и, обернувшись, от неожиданности подавилась слюной.