Обыкновенные ведьмы средней полосы

Глава 3

- Вот интересно, почему мы упали, – со стоном сказала я, как только смогла восстановить дыхание.

- Абсолютно не интересно, – кряхтела рядом Васька.

- Дуры-девки! – жёстко сказал Донатий, выбираясь из своего прибежища. – Коли бы вы почаще под ноги свои дурные смотрели, так ни в жисть бы в ямку ентую не свалилися, токмо и цветущий папоротник бы не сыскали.

- А я думала, что мы чертополох ищем, - усомнилась Вася, которая ни разу в жизни не видела ни того, ни другого.

- Не принципиально, - пожала плечами я.

- Да где он? Где эти цветы? Трава одна кругом, – страшно оживилась подружка, разом позабыв про свои увечья и завертев головой в разные стороны.

Донатий раздражённо высказался в том ключе, что Василисе стоило поискать цветы под своей… одним словом, она сейчас на них сидит. Вася жутко засмущалась от хамства домового и шустро вскочила с раздавленных цветов. Донатий недовольно подполз на коленках к безнадёжно испорченным цветам папоротника и принялся причитать, что второй цветок папоротника мы за сегодняшнюю ночь совершенно точно найти не сможем.

- Ну всё, Манька, плакал твой шанс попасть в Славию. Теперь токмо, ежели идти на поклон к тому ведьмаку, который ведёт тую передачу по телеку. Он-то, коли захочет, так сможет тебе помочь следы родителев сыскати. Поелику, что Школа Магических Искусств в Славии одна, а они уж поди, училися там.

Я понуро кивнула, с трудом сдерживая слёзы. Мечта узнать, кто я и откуда, что за люди были мои родители, угасала на глазах. Дело в том, что я всю свою сознательную жизнь страдала неким комплексом неполноценности, не ощущая себя своей среди других детдомовцев, так же, как и среди коллег на работе.

- Эй, Маруся, ну ты брось так убиваться, чего там… мы про другой портал в Славию спознаем, а нет, так… - залепетал Донатий.

Я убрала руки от глаз, до такой степени потрясённая тоном домового, что… не сразу увидела кружащие у нас над головами листья с этой полянки. Васька же просто сидела с раскрытым ртом, время от времени поводя руками по сторонам, будто пытаясь дирижировать.

- Вингардиум левиоса, – услышала я её бессмысленное бормотание.

Я несколько раз глубоко вздохнула и снова закрыла глаза руками. Постепенно шум в ушах исчез, и я снова почувствовала себя в норме.

- Ты это, слышь, ведьма, тебе бы тоже в ту Школу надоть. Без обучения у нас токмо травницы, ну которые силами не шибко–то богаты, да староверы.

- Староверы? – наморщила мозг подруженька. – Это те парни, которые ходят в холщовых рубахах и крестятся двумя перстами?

- Тьфу ты, бестолочь! – сердито сплюнул домовой и начал свой рассказ: - Ведьмование всех видов усегда было почётным занятием. Ведающих силы всеместно боялись и уважали. Они спасали урожай, лечили детей, избавляли от наводнений… а ещё насылали хвори, смерчи, безумие и адских созданий. За последнее – смерть на месте, коли споймать смогуть. А ежели нет – так Орден Чистой Крови за таких ведьмаков берётси, – в этом месте своего повествования Донатий подполз ко мне совсем близко, выпучил и без того большие глаза-плошки, и жарко зашептал: - Про сам-то Орден мне мало что ведомо, да и деду Юрасю тоже… только слыхал я, будто они особыми знаниями интересуютси, не простыми знахарками, которые любовный напиток, запрещённый ныне, продали одной безмозглой курице. Э, братцы! Не-е! Им подавай тех колдунцов, которые ивхеникой занимаютси, ни больше, не меньше. Тьфу, срамота!

Для того, чтобы спастись от срамоты, Донатий со страхом стал оглядываться вокруг. Васька сидела с абсолютно потрясённым видом. Дело в том, что её познание удивительного, волшебного и необычного заканчивалось просмотром Гарри Поттера. Теперь представляете, насколько перевернулся её мир? Да что там скрывать, и мой тоже. Я поняла, что витаю мыслями в облаках, пока Донатий рассказывал о «ивхенике», что бы это слово ни значило.

Я поняла, что последнюю фразу сказала вслух, поскольку наш Боян сделал кислое лицо и решил, таки просветить нас, сирых, да убогих:

- Ифхеникой кличуть тёмнаи науки, которыми колдунцы занимаются, дабы, как это – род ведьмачий улучшить, так вот выходит. Да вот наука эта нынче, да и тогда тоже, под запретом была. Токмо во многих вучёных головах отложилося, как ведьмаки той бедой страдали. Чтоб дети-то ихние были в колдунстве сильней, обучалися быстрее да жили дольше. Токмо это означает супротив природы пойти-то. Мало, хто на такое соглашавси, однако же, были и те, хто тем жил. Ловили их – страсть как! Дома предавали огню, рождённых таким образом детей убивали нещадно, а колдовские тёмные книги сжигали на площадях, дабы ни у кого не возникло и тени желания заниматься самой тёмной магией – магией крови.

Токмо не надоть думати, что колдунцы енти – безобидные лошкари. Слыхал я, будто один такой ведьмак, узнавши, что его жену и сына сожгли при всём честном народе, отравил деревенский колодец, наслал, выходит, чёрную смерть. Люди, для того, чтобы спастись от мучительной гибели, покидали свои дома и шли искать защиту от бед в столицу, где государь, да школа магическая, опять же…

Только ничего они не дождалися – ишшо задолго до столицы, как прознали про то, так зараз и выслали боевых магов и стихийников–огневиков, вот те и пожгли людишек-то! Потому как неча заразу разносить! Чёрная смерть – она такая, не спрашивает, хто тута благородных кровей, а хто крестьянин…

Донатий продолжал нести ужасы про тех учёных, евгенистов, и про Орден Чистой Крови, который пришёл и спас всё человечество от полоумных магов, но я уже не очень-то его слушала. В любом случае, все те люди давно мертвы, за один только вопрос про евгенику грозил допрос у отцов-дознавателей и далеко не факт, что сможешь выйти живым из Дома Знаний.