Обыкновенный дракон

Глава 19. Простые доказательства

Цепь некоторых событий, которые за собой повлекла поездка в Чжэнчжоу, несколько вывела Тео из строя. От слишком бурных эмоциональных всплесков или чего другого, утром следующего дня он не мог подняться из-за озноба, что проявилось на первой же, рассветной тренировке. Как-то само собой вспомнилась вечеринка Миранды, после которой стало плохо, и Тео сделал свои выводы – забыть про женский пол и не провоцировать Тео-младшего на опасные фантазии.

Разумеется, о чересчур ярком сне Тао не знал никто, но его заметное непритворное состояние заметили все. И настоятель отправил его в импровизированный местный лазарет, проще говоря, отдельную комнату недалеко от преподавательских. И велел отсыпаться, отдыхать.

– А как же тренировки? – слабо возразил Тео и получил философский ответ: “Всему есть своё объяснение. Если будда допустил твою болезнь, значит, в этом есть умысел вселенной”.

Тео подумал и попросил разрешения забрать с собой учебники, по которым ему нужно было дописать несколько работ. Приближался конец года в Сиднейской школе, где формально ждали его задания по предметным модулям. Оставался всего месяц, а ведь работам нужно было ещё как-то добраться до школы, чтобы их успели проверить и занести оценки в табель. На счёт последнего можно было не переживать: мистер Чанг ещё летом договорился с учителем Вуджоу, что тот отправит бандероли.

Настоятель на просьбу навязанного ему австралийца задумчиво потёр подбородок и разрешил Тео вообще не покидать здание дальше уборной, пока юноша не выполнит свои обязательства перед приёмными родителями, ожидающими успешного сертификата Тео.

Но совсем отказаться от тренировок Тео не мог: тело требовало нагрузки. И как только слабость отпустила, в крохотной комнате, где невозможно было выполнить все активные сеты, он делал упражнения на растяжку и дыхание. Генгис пару дней носил ему еду, затем Тео стал присоединяться к своим в столовой.

Самым удивительным и приятным событием во всём этом справедливо можно было указать отсутствие всяких голосов в голове и чистые сны, без полётных и портальных путешествий. Авала три первые ночи не появлялась, не звала на свои уроки, а Тео, загруженный школьными предметами, от радости и не думал будить спящего зверя. На четвёртую ночь ментальная мать напомнила о себе, от чего задумавшийся над учебником Тео вздрогнул:

– Крепкой магии тебе, мой сын! Как ты себя чувствуешь, Арженти? В добром ли здравии твоя вторая избранница?

– Не понимаю, о чём ты. Да, я кажется, немного простыл, но сейчас всё в порядке. Готовлюсь закрыть последние модули. А ты где была?

– Родители не должны мешать своим детям укреплять брачный союз, даже если дети не определились с выбором. Первые три дня священны, Арженти.

Он аж поперхнулся воздухом, поднялся: ясное дело, сна сегодня нормального не будет. Включил плитку под чайником, заглянул под крышку, долил воды и вернулся на кровать.

– Какие первые три дня, моа?

После некоторого нудного объяснения, всплыла новая фантазия от Авалы. Видите ли, Арженти сделал второй выбор, и на этот раз всё прошло, как положено: метка получилась сильная благодаря тому, что крылья юного дракона окрепли и напитались магией. Не то, что в первый раз... Под меткой, как понял Тео, подразумевалось физическое соединение Арженти и его девушки.

– Да какая же она моя девушка?! – вспылил Тео вслух: – Миссис Томсон – замужняя леди. И потом, да, я поцеловал её, но лишь чтобы усыпить бдительность этой чокнутой нимфоманки! Иначе она бы меня не выпустила из номера.

Авала обиженно замолчала, обрабатывая информацию, и выдала своё обычное, незапрограммированное:

– Я не понимаю тебя, Арженти. Не мог бы ты мне всё обстоятельно рассказать?

– Как будто бы ты периодически вылетаешь из моей головы и ничего не видишь, – он проворчал, не собираясь смаковать свои сны.

Какая разница, с кем он в своих фантазиях перепихнулся? Вот если бы на самом деле случилось то, что произошло между ним и Мэйли во сне, вот тогда бы стоило “поздравлять”. Впрочем, Авала могла, как обычно, производить новый фантазийный бред:

– Ничего, проехали. Я устал и не настроен на полёты. Мне нужно выспаться и до конца недели доделать три модуля, а по физике и геометрии, знаешь, здесь репетиторов нет. Придётся разбираться с задачами самостоятельно.

– Хорошо, завтра встретимся.

– Ты меня слышишь, Авала? – он начал злиться.

Тем временем вода закипела, Тео залил ею в маленьком чайничке зелёные листья. Что такое модули и физика, Авала постоянно забывала. На слове “геометрия” оживилась и переспросила, не сдает ли Арженти экзамен по этому предмету.

– Наконец-то! По этому и другим! Ты сама мне твердила, как важно обучение, а теперь отвлекаешь, – он потёр лоб. – Если надо, я могу тебя полчаса послушать, только что-нибудь новое, пожалуйста. Не надо снова заводить “Песню про серебряного принца”.

– Ты правда этого хочешь, мой мальчик?

Он готов был плюнуть, но сдержался и налил себе полупрозрачную заварку:

– Пока я пью чай и чищу зубы. Время пошло.

Чтобы не уходить далеко от темы, вызвавшей у сына непонимание, необидчивая Авала начала рассказывать про брачные обычаи алатусов. Про магическую метку, которая означала, на самом деле следующее: влюблённый алатус делился с возлюбленной своей магией, ибо даже у алатусов она была разная. Тео, например, унаследовал от прадеда Амидата предрасположенность к воздуху и воде, потому-то всё детство и юность его тянуло к этим стихиям.