Очако – маленькая ведьма

Часть вторая или не мешай магию с чувствами

– Изуку, – в который раз обратилась Очако к коту. – Дай мне знак, что ты меня понимаешь.

Но ничего не произошло. Снова. Изуку так и сидел в кресле, уставившись на неё своими огромными чёрными глазищами, и не моргал. Лишь изредка шевелил усами и вопросительно мяукал. Будто из-за превращения он окончательно растерял свою сообразительность и, очевидно, человеческую сущность.

Очако разочарованно вздохнула и встала с колен. Последние минут пятнадцать она провела в этой позе на холодном полу прямо перед креслом, и теперь у неё всё болело. Ещё раз глянув на кота, она поняла, что ждать от него помощи – глупая затея, и вернулась к столу, на котором уже застыло злосчастное зелье.

Густые зелёные кляксы присохли к столешнице, образуя чудоковатый узор, напоминающий отпечаток кошачьей лапки, а в котле, где по идее должна была оставаться основная масса зелья, почти ничего не было. Лишь потрескавшаяся плёнка на стенках и изумрудно-зелёная шёрстка Изуку. Очевидно, вся жидкость выпарилась, пока Очако отвлекалась на невероятное обращение пушистого друга в человека. Но как можно было такое проигнорировать? Разве каждый день такое увидишь? Вот-вот.

Хоть Очако и было немного страшно и жутко, а сердце до сих пор стучало, как бешенное, выпрыгивая из груди, но всё равно она была переполнена каким-то таким неуловимым, щекочущим изнутри чувством, будто вот-вот её жизнь изменится и больше никогда не станет прежней. И отчасти это уже произошло. Ей представилась такая невероятная возможность проявить себя. Раскрыть свой ведьминский дар на полную катушку и, может, даже попасть на шабаш. Последнее желание она, конечно же, отгоняла, как назойливую муху, но всё равно не могла отделаться от просыпающейся гордыни.

Разве плохо, что она хотела стать частью чего-то такого крутого, как ковен Мусутафу? Вот, именно, ничего. Тем более до шабаша оставалось ещё целых десять часов. За это время она наверняка успеет разгадать тайну своего пушистого друга.

А он всё так же сидел и с интересом наблюдал за ней из кресла. Правда, теперь Очако, сама того не желая, представляла, на его месте парня, который успел до жути ей понравиться за те несколько минут, и это очень смущало.

Отвернувшись, она упёрлась взглядом в раскрытую книгу рецептов и вспомнила, что до этого всего безобразия вообще-то варила зелье удачи. И почему оно, интересно, дало такой неожиданный результат? Может, бабуля писала что-то ещё, да Очако как обычно не заметила? Но внимательное изучение пожелтевших страниц не дало никаких результатов: кроме карандашной записи про молоко, больше ничего не было.

– Может, сварить его ещё раз? – обратилась она по привычке к Изуку, а затем сама же себя одёрнула. – Не получится. Я же использовала последний цветок магнолии.

– Мур? – в пару прыжков кот оказал уже перед ней на столе.

Он утешающе потёрся о её предплечье и постучал лапкой по названию зелья.

– Мур.

– Это зелье неудачи какое-то, – буркнула Очако и разочарованно вздохнула. И что же теперь делать?

Холодный нос неожиданно ткнулся ей в руку, и она вздрогнула. Кот, будто нахмурившись, смотрел на неё исподлобья и недовольно махал хвостом.

– М-м-мур, – с интонацией, как у мисс Рюкью, когда она отчитывала Очако за невнимательность, муркнул Изуку и постучал лапкой по странице, а затем повёл мордой в сторону котла. – Мур.

– Чего ты хочешь? Я не понимаю!

Очако в отчаянье взъерошила свои короткие волосы. Холодный воздух коснулся затылка, и она вздрогнула. Кожа покрылась мурашками, и жутко захотелось бросить всё, забыть как страшный сон превращение, подняться к себе в комнату и, прихватив с собой кота, завалиться на кровать, укутаться в одеяло и читать какую-нибудь книжку про приключения. А не вот это вот всё.

Покачав головой, она переводила взгляд с текста на котел и обратно, пытаясь понять, что же хотел сказать ей кот, но мыслей никаких не было. От зелья не осталось ничего, кроме шерсти, а его название не говорило ни о чём. Почему «удачи»? Оно же ведь совсем не так действовало. И изменил бы хоть что-нибудь последний ингредиент? Что случилось бы, добавь она молоко?

Стоп.

Последний ингредиент?

Изумрудно-зелёные шерстинки, будто с насмешкой, смотрели на Очако со дна котла. Она перевела взгляд на Изуку, а тот уже спокойненько вылизывал лапку и, казалось, потерял всякий интерес к происходящему. Неужели этот пушистый паршивец знал, что случится? Неужели он специально добавил в зелье своей шерсти?

– Так ты знал? – строго спросила кота Очако и сложила руки под грудью. – Ты знал что-то об этом зелье, чего не знала я, да?

Изуку склонил голову набок и облизнулся, не подавая никаких признаков разумности, но затем тут же, к огромному удивлению Очако, опрокинул флакон с чернилами. Вымазав ими лапку, он неровно вывел на столешнице нечто, очень похожее на символ колеса фортуны*, правда, некоторые знаки выглядели, как кляксы, но суть была уловима.

– И что это значит? Зелье удачи, колесо фортуны, твоя шерсть… как это связано?

Очако переводила взгляд с котла на книгу, затем на символ, а после на Изуку и так раз за разом, пока у неё не закружилась голова. Ещё час назад она думала, что зелье удачи подкинет ей везения, чтобы найти какое-нибудь впечатляющее заклятье, а сейчас вместо всего этого оно подкидывало ей лишь загадки и подозрения насчёт вменяемости кота.