Очарование жертвы, или Не дождётесь!

3

Чета Умэн и чета Дотт недолюбливали друг друга с одинаковой нескрываемой охотой. Причина была банальной: Дотты рассчитывали женить сына на бездарной девице, чтобы с большей вероятностью иметь одарённых внуков. Роберт, дерзнувший влюбиться в сокурсницу, не пожелал следовать советам родителей. За это Мирамир отсудил у сына и невестки право опеки над Лилией. Всё, что имели Умэны — возможность раз в месяц навещать внучку. Обиженный на предков Роберт в поместье не появлялся, хотя все подозревали, что они с женой каким-то хитрым образом видятся с дочкой. Каким — никто не знал, а если кто и знал, делал вид, что не знает.

Другие бабушка и дедушка, как их называла Лилия, не отказывались от визитов, ужасно нервируя Марианну. Появляясь в доме, родственнички неизменно награждали её мигренью. В качестве компромисса пришлось выбрать прогулку по окрестностям. Внучку отпускали за периметр в обществе няни и двух охранников. Как я успела заметить, сопровождающие любили прогулки не меньше подопечной. Однако в этот раз встреча должна была состояться в доме, что создало невыносимую обстановку. Идея с украшением детской комнаты ради гостей лишь усилила напряжение: можно подумать приезд Умэнов — праздник. За ужином Марианна высказала мужу претензии, нисколько не смущаясь посторонних — то есть моих — ушей.

Мирамир нахмурился:

— Ничего не поделаешь, придётся потерпеть.

— Зачем? Зачем они явятся сюда? — плаксиво спорила Марианна. — Будто им нужны мы, а не внучка!

«Папаша» пожал плечами:

— Завтра всё узнаем. — Он поднял равнодушный взгляд на супругу, со звоном бросившую в тарелку приборы. — Не стоит принимать это близко к сердцу.

— Разумеется, не стоит! Ведь не у тебя голова от них раскалывается!

— Пока у нас нет причин отваживать Томаса и Тамилу от дома. Профессор академии и его супруга — уважаемые люди. Головную боль к делу не пришпилишь.

Слушая перепалку вновь обретённых родителей, я составила нелицеприятное мнение о незваных гостях и была приятно удивлена, увидев скромно одетого мужчину со смешинками в прищуренных глазах и приветливо улыбавшуюся женщину. Тамила Умэн обняла меня, коснулась губами щеки и снова улыбнулась:

— Наконец-то нам представили сестру нашего Роберта!

После этой фразы лицо у стоявшей рядом Марианны вытянулось, а глаза гневно сверкнули. Мирамир выступил вперёд, оттесняя меня от гостей:

— Лилия ждёт в своей комнате!

— Да-да, — продолжая смотреть на меня, отозвалась Тамила, — сейчас я иду к внучке, но надеюсь, мы ещё увидимся и сможем поговорить.

Я с готовностью кивнула — женщина мне нравилась. Однако «мамаша», выглянув из-за плеча супруга, сварливо крикнула:

— Это ещё зачем? Недостаточно того, что сына нашего заполучили, ещё и дочь собираетесь переманить?

Улыбка сползла с лица гостьи:

— О чём вы, Мари?

— Только не Мари! Не смейте так меня называть! — взвизгнула Марианна и со словами «сил моих нет это терпеть» выбежала из гостиной.

Мирамир не шевельнулся. Словно дебаркадер, защищающий берег от волн, стоял он передо мной. Видя лишь побагровевшее ухо и часть скулы с напрягшимся желваком, я всё-таки чувствовала едва сдерживаемый гнев. Да что ж такое произошло между этими приличными на первый взгляд людьми?

К счастью, в комнату впорхнула Лилечка и звонко, поприветствовав «других» бабушку и дедушку, потянула Тамилу к дверям:

— Пойдём! Пойдём, что я тебе покажу!

Томас, вопреки ожиданиям, не вышел следом за ними. Продолжая хитро поглядывать на меня, он спросил сердитого родственника:

— Надеюсь, позволите побеседовать с Каролиной?

— Это ещё зачем? — с вызовом поинтересовался Мирамир.

— Роберт беспокоится за сестру.

— Мог бы сам приехать и повидаться с ней!

Эти фразы меня удивили. Уж кто-кто, а родной брат должен быть в курсе подмены. Выйдя из-за спины «папаши», я обратилась к профессору:

— О чём вы хотели побеседовать?

— О поступлении, конечно! В среду традиционно приглашаем будущих абитуриентов для знакомства с академией. Будут встречи на кафедрах с преподавателями и старшекурсниками. Программа интересная, разнообразная.

— Кара! — не дал мне и рта раскрыть Мирамир. — Прошу тебя, иди в свою комнату!

Тон его не предполагал возражений, но мной овладело дикое упрямство. Что за деспотизм? Положим, я обязалась покинуть Землю, переместиться в Эльлир как Каролина Дотт и находиться в её семье до замужества или другой возможности жить самостоятельно, но не соглашалась превращаться в бессловесное создание!

— Прости, папа, — сказала я с нажимом, — мне хотелось бы послушать профессора Умэна.

Указав на стоявшие вокруг овального стола кресла, я первой села, поджидая собеседника. Томас расположился напротив, а Мирамир, не пожелавший оставить нас, опустился по правую руку от меня. Он же и начал разговор:

— Не вижу смысла в посещении академии Каролиной. Полагаю, Роберт не скрывал, что она просватана и не собирается учиться.

Профессор положил перед собой сцепленные в замок руки и, навалившись на стол, внимательно вгляделся в моё лицо:

— Помолвка пока не состоялась, насколько мне известно. Ещё есть возможность отказаться от опасного для девушки шага.

Я кожей чувствовала электричество, невидимо искрящее между мужчинами. Ещё немного — и будет короткое замыкание!

— Это вас не касается, Томас! — привстал «папаша». — Попрошу не совать свой длинный нос в наши семейные дела!

Нос профессора не отличался особой длинной: тонкий, с едва приметной горбинкой, с изящными узкими ноздрями, которые дрогнули, выдав волнение мужчины:

— Напомню, мы теперь одна семья. Судьба Каролины тревожит меня ничуть не меньше, чем вас.

— Ах! Послушайте его! — картинно всплеснул руками Мирамир, и мне подумалось, что жест этот, скорее, подошёл бы «мамаше», чем ему. — Судьба нашей дочери его интересует! Свистите об этом кому другому! Академию свою хотите удержать на плаву, вот и бегаете за каждым перспективным абитуриентом! Вернее, абитуриенткой.