Очарованные зимой

18

Так значит бывшая?

Хм…

Я медленно оглядела зал, в пределах видимости, но так никого и не увидела.

- Да ты гонишь! – озвучила я свои мысли вслух и пихнула Кира локтем в бок, чтобы отсел немного подальше.

Ответом мне был мученический вздох. Страдалец…

Но я не жалостливая, меня этим не проймёшь. Хотела высказать ему ещё, но тут услышала звонкий стук каблуков за нашей спиной. Шли, судя по отбиваемому ритму, с чувством собственного достоинства. И шли не куда-нибудь, а по направлению к нашему столику. Я немного напряглась.  Встревать в любовные разборки сильно не хотелось.

- Кирюша! – радостно-капризный голосок вскоре явил свою обладательницу, эффектную пепельную блондинку. Я её едва узнала. А ведь эта та самая девушка с фото, которую я видела на странице Решетова. Ну и его самого с ней рядом, счастливого и беззаботного. Похоже, время кого-то не особо пощадило. – Кто это?

Брезгливые нотки в голосе прекрасной мадам быстро вернули меня в действительность.

Кирилл молчал, даже не смотрел в её сторону. Можно сказать, что он был сам в себе. Где-то далеко.

- Кирилл, – стальные нотки в этой ухоженной девице заставили меня внутренне сжаться. Я тоскливо посмотрела на свой омлет, потом на Решетова. Сероглазый стервец и не думал как-то реагировать. Потом он всё же ответил:

- Мила, - его голос не предвещал ничего хорошего. Отпустив меня, поднялся. – Мы, кажется, всё уже решили.

Его фигура заслонила мне весь обзор. Вернее, его эффектную девушку. Бывшую. Которая, к тому же, так и порывалась ухватить соперницу в лице меня за волосы.

- Мы решили?! – она была в ярости и хотела его обогнуть, но Кир каким-то чудесным образом не давал ей это сделать. – Это ты решил! Я не согласна.

Тут Мила решила его обнять, но Решетов не дал ей это сделать, держа её за руки на расстоянии.

- Это из-за неё всё, да?! – Мила решила поменять тактику, и голос стал более плаксивым.

 Да будет потоп из женских слёз!

- Я же люблю тебя, - голос блондинки начал дрожать, и стал надломленным. – Милый, я же...

- Достаточно, Мила. Прекрати этот фарс, – устало попросил Кир, а мне в это время хотелось просто исчезнуть. Они были красивой парой. Да что говорить, они и есть красивая и шикарная пара, как с обложки глянцевого журнала. – Между нами всё кончено. Уезжай.

- Я так просто не сдамся, - вырвала она свои запястья из его рук. Голос звенел и был полон решимости. Чую, гадость за ней не заржавеет. Сейчас точно что-нибудь учудит.

Только этого мне сейчас не хватало.

- Я никуда не уеду, - прошипела Мила. -  Пусть она уезжает. Ты слышала? – это она уже ко мне обращалась, проскочила мимо Кира и уселась напротив меня. – Вали отсюда, стерва!

Мда, сколько агрессии. И нецензурных слов ещё добавилось. Я окончательно растерялась. Никогда не любила все эти разборки - сложно было отвечать оппоненту, когда горло сдавливает спазм. И вот опять. Я не могла ничего сказать, или как-то ответить.

Ещё повезло, что Кир вовремя вытащил взбешенную девушку из-за стола, а иначе бы по моему светлому свитеру растекалось коричневое пятно. Правда, стол всё же пострадал - Мила успела задеть чашку Решетова.

Пока он её уводил на улицу, ко мне подскочил наш официант и быстро убрал следы пролившегося кофе. А после поинтересовался, не надо ли ещё чего. Я, поблагодарила за заботу и попросила счёт.

Настроение было ниже уровня моря. О том, чтобы поработать, уже не было и речи. Эти двое ещё не скоро выяснят отношения, а может и помирятся. Кто знает? Я же здесь была явно лишней, и задерживаться совсем не хотелось.

Было досадно.

Во-первых, из-за себя. А во-вторых… тоже из-за себя и своей глупости. Надо было к родителям уехать на выходные, ведь хотела же. А теперь придется собрать свои вещи и уехать в город. Правда, собирать особо нечего, я еще не успела распаковать рюкзак.

Успев всё обдумать и доесть остывший завтрак, я оплатила счёт (дежа вю, не иначе), и направилась к номеру, где оставила вещи. Назвать его нашим уже как-то язык не поворачивался. Оставалось надеяться, что в комнате нет сейчас бурного примирения, и я смогу быстро, а главное незаметно уехать.

Малодушно, да. Но ведь кроме соглашения о взаимопомощи нас всё равно ничего не связывало. Зарождающиеся симпатии не в счёт. Жаль, придётся сознаться Ире во всем и примерить на себя роль подружки невесты. Но это пережить можно, а вот быть ни за что оплёванной – очень неприятно.

Занятая такими мыслями, я не заметила, как дошла до нужного корпуса. Стало оживлённее. Дети бегали и играли в снежки, а родители стояли неподалёку и осматривались. Я даже невольно вспомнила себя, когда мы так всем семейством сюда приезжали на пару дней в детстве. Надо будет уговорить своих приехать сюда опять на праздники.

Тряхнув головой, отгоняя свои мечтания, я зашла внутрь. С опаской поднималась по лестнице, еле шла по коридору, прислушиваясь. Везде была тишина. Относительная. Постояльцы заселялись, но воплей блондинистой девицы слышно не было. И только дойдя до номера, до меня дошло, что никуда я не уеду. Потому что ключ остался у Кирилла.

Я устало плюхнулась на пуфик, приставленный к стене. Минут пять можно помедитировать, чтобы ещё несколько раз не бегать туда-сюда. Закралась мысль, что, наверное, номер уже хорошо и надолго занят. А у меня с собой только кошелёк и телефон, без которого в последнее время никуда. Ключи от квартиры остались в рюкзаке. Жаль, конечно, можно и к родителям уехать, а потом созвониться с Ирой и уговорить её приехать с ночевкой. Пожалиться ей. Надеюсь, она сильно надо мной ржать не будет.

Пришлось выдыхать. Пять минут уже прошли. Набравшись храбрости, я постучала в дверь, даже ухо приложила, ручку подёргала – тишина. Ну, что же? Оставалось теперь дойти до ресепшена и попросить второй ключ, или попросить сопровождающего открыть дверь номера. А там уже рюкзак в лапы и на выход.